Книга Кухарка из Кастамара, страница 320 – Фернандо Х. Муньес

Его мысли прервал слуга, который сообщил, что Эрнальдо ждет за дверью. Он вытянул руку и поставил бокал на столик в углу. Его человек, как всегда, осторожно вошел и молчал, пока не закрыли дверь и пока Энрике не подал ему знак подойти. Одного взгляда на землистое лицо Эрнальдо было достаточно, чтобы понять, что тот чем-то обеспокоен. Маркиз спросил, в чем дело, и Эрнальдо взглянул на него, поджав губы так, что они вытянулись в тонкую линию.

– Они не менялись лошадьми, – неожиданно сказал он.

Маркиз поднял одну бровь и обвел его взглядом сверху донизу. Солдата почти трясло, когда он произносил эти слова. Энрике, как всегда спокойный, осушил бокал и вытер губы. Потом встал и медленно подошел к нему.

– Прошу прощения, Эрнальдо, можешь повторить, что ты сказал? – вежливо попросил он.

– Они не менялись лошадьми, – повторил тот. – Левша тренировал коня доньи Альбы.

Маркиз закрыл глаза, вспоминая тот единственный раз, когда он ее поцеловал, а она ответила на поцелуй. Не поднимая век, он пытался сдержать охватившие его одновременно гнев, боль и угрызения совести. Когда он их поднял, то взглянул на Эрнальдо, стоящего в нескольких шагах от него с опущенной головой.

– И почему этот подонок пошел на это? – срывающимся голосом спросил он.

– Ради денег, ваше сиятельство, – моментально ответил тот. – Ему заплатила донья Соль Монтихос, я это заподозрил, когда потаскуха по имени…

– Мне все равно, – оборвал его маркиз.

– Левша уже в другом мире, поэтому…

– Мне все равно!!! – неожиданно взорвался Энрике.

Немного взяв себя в руки, он направился к канапе с инкрустацией из черепаховой кости и сел, изо всех сил стараясь не поддаться чувствам, которые кипели внутри. Он сглотнул и посмотрел на Эрнальдо, который все еще молча стоял с опущенной головой. Потом он мужественно попытался в первую очередь, дав волю гневу, разобраться с виновницей своего несчастья, отложив собственные угрызения совести и чувство вины на потом.

– Слушай внимательно, что я сейчас тебе буду говорить, – сказал он, как только пришел в себя. – Я хочу, чтобы ты незаметно проник в дом доньи Соль, вырвал у нее из груди сердце и принес его мне.

Эрнальдо с сомнением посмотрел на него, и Энрике понял его колебания. Если лишить маркизу жизни таким способом, то это привлечет внимание высших инстанций. Одно дело – убивать Левшу, проституток или наемников, и совсем другое – вырвать сердце у знатной женщины. Это переполошило бы весь Мадрид, и его кинулись бы искать. Ведь он сам в свое время четко дал понять, что нельзя убивать непосредственно герцога Кастамарского. А это был тот же самый случай. Однако сейчас маркиза чуть ли не тошнило от гнева, и сдерживал его рвотный позыв только образ этой похотливой сучки доньи Соль, захлебнувшейся в собственной крови. Но ему уже было все равно.

– Ваше сиятельство, – настаивал Эрнальдо, нервно теребя в пальцах треуголку, – при всем уважении… Я полагаю, что это нас поставит…

– Вырви его!!! – еще громче закричал маркиз и отпил из бокала через сжатые губы.

Он попытался успокоиться, пока Эрнальдо кланялся и уже готов был уйти выполнять его приказ. Энрике застыл, ведя внутренний диалог и объясняя самому себе, что гнев не лучший советчик, что прямая месть не привела бы ни к чему, кроме поражения ровно тогда, когда он был в шаге от окончательной победы. Он тут же громким голосом остановил слугу и велел ждать и ничего не делать до его приказа.