Книга Кухарка из Кастамара, страница 313 – Фернандо Х. Муньес

Клара, чье сознание затуманилось от нехватки воздуха, ударов и сдавленного горла, через которое при каждом вдохе просачивалась лишь тонкая струйка жизни, поняла, что чем больше проходит времени, тем меньше у нее остается сил сопротивляться. Она издала несколько коротких сдавленных хрипов, и ее глаза наполнились готовыми вот-вот пролиться слезами, но она крепко сжала челюсти и сказала себе, что слезы доставят еще больше удовольствия этому чудовищу.

– Подарок, который я хочу вам преподнести, особенный и состоит из трех неотъемлемых частей, – сказал маркиз, продолжая свое представление. – Первая предназначена тебе, потому что я лишу тебя девственности, чтобы ты познала мужчину и тосковала обо мне в первую брачную ночь.

С полностью помутненным сознанием и слабостью в руках, она встрепенулась при этих словах и вонзила ногти в щеки маркиза. Тот, не меняя своего шутливого тона, убрал руку от ее горла и снова ударил ее в живот, чтобы она перестала сопротивляться. Резкая боль пронзила весь живот и часть груди, от чего дышать стало еще труднее.

– Дай закончить, – спокойно продолжил он. – Вторая часть предназначена для дона Диего, потому что я хочу, чтобы он, узнав, что я тебя избил и изнасиловал, вызвал меня на дуэль.

Она попыталась согнуться, но он не позволил, придавив ее к стене, и ей удалось лишь немного поджать ноги.

– А самая лучшая – третья, кухарка, потому что предназначена для вас обоих. Я собираюсь сегодня подарить тебе свое семя, и, возможно, через девять месяцев мы сможем отпраздновать рождение новой жизни. Конечно, к тому моменту дона Диего уже не будет в живых, но мы с тобой всегда сможем вспоминать этот незабываемый день.

В этот момент Клара окончательно поняла, почему дон Диего не встал на ее защиту в тот вечер. Было понятно, что этот тип не собирается ее убивать. Он хотел спровоцировать поединок и превратить ее в повод для дуэли, в которой герцог мог бы погибнуть. Она обозвала себя идиоткой, что поверила обещаниям доньи Урсулы быть на страже, идиоткой, что заставила дона Диего броситься на ее поиски, чем вызвала его гибель, и идиоткой, что не призналась ему в своей беззаветной любви.

Ей едва хватило сил пошевелиться, когда дон Энрике ударил ее в правую грудь, от чего у нее сковало все тело. Она видела лишь улыбающееся лицо своего насильника, будто все, что случилось до этого, было преамбулой, после которой на сцену выйдет еще более дикий зверь.

Дон Энрике отпустил одну руку и зубами снял с нее перчатку. Почувствовав, как его когти ищут ее промежность, Клара попыталась вырваться, с каждым разом все слабее. Маркиз улыбнулся, стараясь задрать ей юбки и кринолин. Она, чувствуя себя посвободнее, поскольку он сжимал ей горло только одной рукой, вывернула шею и смогла вдохнуть немного воздуха. Издав несколько горловых звуков, она почувствовала сильный стук в висках и накрывающую ее волну слабости.

Она снова попыталась закричать, но освободиться от железной хватки дона Энрике было невозможно. Она почувствовала, как он ощупывает ее промежность под юбкой с ужасной застывшей гримасой на лице, будто в нем пробудилась холодная, совершенно бесчеловечная жестокость. Почувствовав его грубые прикосновения, она как смогла сжала ноги и заметила, что, похоже, ее сопротивление доставляло ему больше удовольствия. Ее охватили глубокое отвращение и ужас, когда он принялся нашептывать ей всякие непристойности, чтобы она позволила взять себя стоя у стены. Аристократ просунул свое колено между ног Клары и использовал его как рычаг, чтобы сломить сопротивление жертвы и добиться своей цели, оторвав ее немного от пола. Она почувствовала, что прижата к его бедру, а он два раза качнулся вперед, отчего внизу у нее стало липко, а она ощутила, что ее переполняет отвращение к его прикосновениям, и ей никуда не деться от его дыхания, от которого разит мясом. В этот миг она поняла, что он неизбежно возьмет ее силой и лишит девственности.