Книга Кухарка из Кастамара, страница 295 – Фернандо Х. Муньес

– Я еще раз напишу ему, – сказал Альфредо, и на его лице можно было заметить некоторое смирение. Диего подозревал, что отсутствие новостей от друга причиняет ему боль. – Я не знаю, прочел ли он то, что я отправил ему три дня назад, но дон Энрике – реальная опасность, и я не остановлюсь, пока не буду уверен, что он осведомлен.

Франсиско был бы глупцом, если бы отказался от дружбы с Альфредо из-за недуга, которым тот страдал. Диего простился с другом, искренне обнял его и вскочил на коня.

Он ехал, думая о своих последующих действиях, понимая, что если он не остановит козни дона Энрике, то он и все, кого он любит, окажутся в беде. Он сказал себе: будь что будет, но вечером он появится в «Эль Сагуане» и выяснит про Габриэля, даже если для этого ему придется сровнять с землей половину пригорода Лавапьес.

Тот же день, 24 октября 1721 года

Левша ждал, пока Хасинта обслужит клиента. Он искал ее весь день и наконец нашел в пустом загончике позади «Эль Сагуана». Шлюха была там, с расставленными ногами и открытой грудью, притворно стоная и нашептывая клиенту жаркие слова. Он решил подождать, пока этот тип кончит, потому что тот, в конце концов, заплатил и было справедливо дать ему разрядиться. Он сел, вытащил свою альбацету и раскрыл ее, чтобы полюбоваться на длинное лезвие. У него было ощущение, что эта ночь может оказаться последней в жизни Хасинты и, возможно, поэтому, как всегда, когда собирался разделаться с каким-нибудь бедолагой, не торопился.

После того как его отделал этот мерзкий негр, он снял одну из верхних комнат в «Эль Сагуане», чтобы Хасинта о нем заботилась. «Для чего-то должна пригодиться эта шлюшка, кроме любовных утех», – подумал он. Его выздоровление позволило разоблачить Лисицу, которая услышала то, что не должна была. Поэтому, когда утром Себ начал жаловаться, что не может найти свою кухарку, он понял, что Эрнальдо не подвел. И правда, в полдень, как раз когда он возвращался в Мадрид, насладившись своей местью негру, уже стало известно, что Лисицу из «Эль Сагуана» обнаружили с дыркой в груди на Калье-де-ла-Сьерпе. Сама напросилась. «Вот такие они, эти шлюхи, – подумал Левша. – Предают, как крысы». Ему ужасно не понравилось, что он застукал Хасинту с этим второсортным убийцей, а еще больше – что с тех пор он ее не видел.

Он надеялся, что Хасинта не такая, что не даст волю языку, иначе он выпотрошил бы ее, как свинью, а потом бы поскорее сбежал в Мадрид. Он хотел получить от нее объяснений, почему она встречалась с Эрнальдо де ла Маркой, когда он наказал ей не приближаться к нему, и это не выходило у него из головы. Он утешал себя лишь тем, что если бы солдат уже знал, как он ради денег всех их подставил в деле с лошадьми из Кастамара, то сразу же заявился бы, чтобы выпустить ему кишки своей шпагой. Поэтому, видя, что шлюху ему не найти, он предпочел излить всю свою месть на шкуру негра.

Немного подлечившись, он направился на рассвете в окрестности Мадрида, к принадлежавшей маркизу одинокой вилле вдали от дороги на Толедо. Там этого облагороженного раба приковали к деревянной крестовине. Он всегда считал, что лучшее, что можно сделать с тщеславным негром, – это до смерти избить его, но дон Энрике хотел продать его в рабство в американские колонии. Нанятые им убийцы уже отхлестали черномазого, но недостаточно для того, чтобы Левша почувствовал удовлетворение. Однако, несмотря на утешение, которое он надеялся получить, когда сдерет с того кожу, ему не стало легче настолько, насколько он ожидал. Он обнаружил негра висящим над собственными экскрементами и ощутил такую вонь, что его чуть не вывернуло. Но, когда он закончил, спина негра представляла собой сплошное кровавое месиво. Выпоров его и перекусив, он приказал людям засунуть его в обитую деревом клетку высотой едва по пояс человеку. Когда наемники сообщили, что негр упакован, он приказал отправить его из Мадрида в Португалию, чтобы там его продали в порту Лиссабона. После этого он вернулся в пригород Лавапьес, чтобы проверить, сможет ли после всего этого покинуть Мадрид и сделать еще один шаг навстречу своей мечте о табуне.