Книга Кухарка из Кастамара, страница 262 – Фернандо Х. Муньес

Десять лет назад он потерял Альбу, и только за этот год ее тень стала постепенно рассеиваться. И окончательно он похоронил ее в тот день, когда отправился на поиски сеньориты Бельмонте в самый разгар грозы. С того самого момента он полностью осознавал, как сильно влюблен в нее. Поэтому он долго обдумывал этот вопрос, и постепенно у него в голове вырисовалась ближайшая цель: восстановить в глазах общества прежнюю сеньориту Бельмонте. Он должен был превратить ее в настоящую аристократку, которую одобрит король, прежде чем она станет герцогиней де Кастамар. Он не хотел, чтобы ее жизнь стала такой, как у Габриэля, жившего в золотой клетке. Она была ангелом во всех смыслах этого слова и не заслуживала меньшего. Симон Касона сказал ему это год назад – и небезосновательно. Все хорошее, что случилось в Кастамаре, произошло благодаря ей. Поэтому он не хотел покидать ее ни на мгновение и, поняв, что Альфредо отправляется на поиски его брата, вернулся в комнату и увидел, как ее хрупкое тело теряет последние силы в лихорадочном бреду, пребывая между жаром и бессознательным состоянием.

Ее бледная кожа и впалые глаза не предвещали ничего хорошего. Он вытирал ей пот и по распоряжению доктора регулярно заставлял пить в перерывах между жалобными стонами. Во второй раз за всю свою жизнь он чувствовал себя парализованным от страха, и это бессилие пожирало его душу. Сначала он проклинал бога, ругал и оскорблял его за то, что, показав дорогу к ее спасению, он сейчас снова выбивал почву у него из-под ног. Потом, устав сжимать кулаки от отчаяния, он сказал себе, что вина лежит только на нем, на его глупой гордости.

Так он проводил время: то вытирая капли пота, то предаваясь отчаянию. Диего почти не ел, и, когда температура у девушки поднялась вновь, матушка с доктором сочли, что настало время позвать капеллана Антонио Альдекоа, чтобы тот провел соборование. Лишь услышав об этом, герцог закричал, чтобы тот не смел входить. Это сразу же вызвало у него в памяти то, что произошло десять лет назад, когда Альба едва дышала и священник пришел провести таинство. В тот раз капеллан проник в комнату вопреки его приказу, и, несмотря на то что он лично схватил дона Антонио за сутану, требуя покинуть комнату, тот твердо стоял на своем.

– Я не уйду, ваша светлость. Можете ударить меня, если от этого вам станет легче, но донья Альба должна отправиться в рай, и я собираюсь соборовать ее. Христос дал ей право на это таинство, и вы не можете лишить ее этого, – сказал он тогда.

Точно так же капеллан и сейчас вошел в комнату своими маленькими шажками. Не глядя на него, Диего снова увидел вечное всепрощение Всевышнего, которого он больше всего и винил.

– Я пока что не допущу, чтобы вы ее соборовали.

Капеллан с невозмутимым спокойствием кивнул.

– Я здесь не ради нее. Клара Бельмонте отчаянно борется со смертью, и сейчас не время ее соборовать.

Диего посмотрел на него, понимая, что падре Альдекоа пришел ради него.

– Все считают, что вы влюблены в эту девушку, – начал он. – Это так?

Произнесенные вслух, эти слова вызвали в Диего странное ощущение, будто он не имеет права снова влюбиться. Он опустил голову, не в силах отрицать это, будто на исповеди. Капеллан медленно подошел к нему и по-отечески положил руку на плечо.