Книга Кухарка из Кастамара, страница 157 – Фернандо Х. Муньес

За все годы, проведенные в Кастамаре, никто не оспаривал ее авторитет в такой форме, никто не осмеливался перечить ей, кроме, пожалуй, дона Мелькиадеса, который, как дворецкий, время от времени чувствовал необходимость вести себя в соответствии со своим положением. Теперь же эта кухарка, родившаяся в состоятельной семье, выделялась среди слуг, не знавших ничего, кроме работы, и аристократов, которые проводили всю жизнь в светских развлечениях, и, будучи сложной фигурой, к которой все испытывали какую-то симпатию, бросала вызов Урсуле. Даже господин герцог казался слегка не в себе, как в тот день несколько месяцев назад, когда подарил ей ту книгу. «Слава богу, только одну», – успокаивала себя Урсула. С тех пор как эта девушка начала работать в доме, ее мир, на создание которого у нее ушло столько сил, пошатнулся. Доказательством этому было то, что, несмотря на недавнее противоборство на кухне, его светлость четко дал ей понять, что не в ее власти выгнать кухарку. Как она и подозревала, ее связь с господином необъяснимым для нее образом укрепилась, а ведь Урсула неусыпно следила за тем, не встречались ли они где-нибудь. Несмотря на все старания, в этот же самый день она убедилась, насколько слабо она могла теперь контролировать Клару Бельмонте.

Когда доктор Эваристо сообщил ей, что сеньорита Бельмонте упала в обморок из-за какого-то нервного расстройства, она почувствовала безграничное ликование при мысли о том, что навсегда от нее избавится. Поэтому тут же приняла решение выгнать ее и полетела поставить об этом в известность дона Диего. Тот воспринял известие о смерти Росалии, как и ожидалось, с глубоким огорчением. Он очень любил свою кормилицу и всегда хотел, чтобы о ее дочери заботились должным образом.

– Позаботьтесь о погребении: пусть отслужат заупокойную мессу и похоронят ее на кладбище в Кастамаре, – попросил он Урсулу.

– Есть кое-что еще, ваша светлость, – сказала она, и дон Диего нахмурился. – Смерть Росалии произошла из-за серьезной ошибки сеньориты Бельмонте.

– В каком смысле?

– Видите ли, ваша светлость, сеньорита Бельмонте солгала, – нанесла она тщательно заготовленный удар. – В день своего приезда она намеренно скрыла, что страдает тяжелым нервным заболеванием, которое не дает ей выходить на открытые пространства. Конечно, если бы сеньорита Бельмонте сообщила мне тогда о своем недуге, я бы никогда не доверила ей присматривать за девочкой. Именно из-за ее обмана не смогли спасти Росалию.

Дон Диего подошел к камину, чтобы согреться, и выждал некоторое время, прежде чем ответить:

– Не вините себя, сеньора Беренгер, за то, чего вы не знали.

Урсула кивнула, а дон Диего снова замолчал. Она дала ему время поразмышлять над случившимся, а потом обронила фразу, которую так давно мечтала сказать:

– Если позволите, я сегодня же начну искать новую кухарку.

В глазах господина внезапно вспыхнули молнии, давая понять, что ее предложение шло вразрез со всем установленным порядком. Эта фраза словно отпустила невидимую пружину.

– Нет, – немедленно отрезал он.

Она, считавшая, что успех уже у нее в руках, была потрясена отказом, который не оставлял места сомнению. Она знала эту манеру герцога реагировать на то, что противоречило его желаниям и при этом было, с его точки зрения, несправедливым, и понимала, что никакие ее слова не могут заставить его изменить решение. Несмотря на это, она предприняла отчаянную попытку: