Книга Кухарка из Кастамара, страница 107 – Фернандо Х. Муньес

Бедняжка Амелия Кастро полагала, что он не замечает ее страха, что ей удалось скрыть свое полное отчаяние за хорошими манерами. После того как дон Диего продекламировал сонеты таких величин прошлого, как Кеведо, она радостно предложила читать по очереди других авторов, включая что-нибудь из театральной пьесы «Дон Хуан де Эспина в Милане» Хосе Каньисареса. Неожиданностью для маркиза стал наглый черномазый, который принес какую-то книгу и громко заявил, что посвящает свою декламацию ему.

– «Отважный негр во Фландрии», – объявил он, – Андреса де Кларамонте^[47].

Этот чумазый пытался вывести маркиза из себя, декламируя пьесу о черном рабе из Мериды, который в конце получает свободу и высокий командный пост в терциях. «Полная чушь, – сказал себе Энрике. – Никто в здравом уме не позволит негру командовать терцией». Он откинулся на спинку, не удостоив чтеца ни малейшего внимания, хотя улыбнулся, подыгрывая этому фарсу. Он знал, что метис хочет доказать ему, что он такой же образованный, как и любой кабальеро, что он не только что завезенный из Африки раб, который не умеет ни читать, ни говорить на человеческом языке.

Он терпел это плебейское декламирование, пока сеньорита Кастро не усладила их слух забавной сегидильей, которую божественно исполнила под аккомпанемент принесенной из дома гитары. Энрике, любивший подобные развлечения, поскольку они позволяли развеяться, все же не переставал думать о том, удалось ли Эрнальдо добыть мастер-ключ, чтобы он мог передвигаться по дому герцога как заблагорассудится. Если да, то, когда он отправится на прогулку верхом перед ужином в последних лучах заходящего солнца, его человек отдаст ему этот ключ, и тогда его план станет гораздо проще. Он уговаривал себя набраться терпения, как вдруг упали первые капли дождя. И все сразу же поспешили укрыться под зонтами, расставленными под деревом, пока прислуга убирала плетеную мебель, скатерти и посуду.

– Боюсь, что зонтики долго не протянут, – обеспокоенно сказал он.

Дон Диего заверил, что они укроются в постройке, пока не распогодится, но тут к ним подошел слуга и, поздоровавшись скорее неуклюже, чем подобающе, сообщил, что в этом нет необходимости.

– Я заранее позаботился о том, чтобы сеньор Себриан держал наготове экипажи, предвидя подобную ситуацию, – добавил он. – Они за холмом.

– Предусмотрительно… – сказал дон Диего, ожидая, что слуга назовет свое имя.

– Роберто Веласкес, ваша светлость.

– Ты же племянник сеньора Элькисы, верно? – доброжелательно поинтересовался герцог.

Молодой человек кивнул, и дон Диего похвалил его и велел как можно скорее подогнать экипажи. Энрике подумал, что эта непогода может обернуться возможностью оказаться наедине с сеньоритой Кастро. Он предположил, что герцог и негр направятся во вторую карету, которая стояла подальше, чтобы прикрыть от дождя матушку. А он направился бы за сеньоритой Кастро, которая, стремясь спрятаться от ливня, а заодно, возможно, и от него, впорхнет в первую. Поэтому еще до того, как прибыли экипажи, он расположился рядом с доном Диего, подальше от нее, чтобы она не разгадала его намерений, и сказал герцогу, что им не повезло с погодой, чтобы тем временем завязать ни к чему не обязывающий разговор. Как только прибыли кареты, герцог вежливо попрощался и взял матушку за руку, чтобы помочь ей подняться.