Книга Гишпанская затея или История Юноны и Авось, страница 30 – Николай Сергиевский

– Смиррна!

Ряды матросов, почистившихся и приодевшихся, замерли.

– Россияне! – громким голосом начал Резанов, окинув всех быстрым взглядом. – Обошед вселенную, видим себя, наконец, в водах Японии. Любовь к отечеству, мужество, презрение опасностей, – суть черты, изображающие российских мореходцев; суть добродетели всем россиянам вообще свойственные. Вам, опытные путеводцы, – повернулся он к Крузенштерну с офицерами, – принадлежит и теперь благодарность ваших сородичей. Вам, достойные сотрудники мои, – перевел он глаза на членов экспедиции и кавалеров посольства, предстоит совершение другого достохвального подвига и открытие новых источников богатств. А вы, неустрашимые чада морских ополчений, – возвысил он голос, обращаясь к команде, – восхищайтесь успехом ревностного вашего содействия.

Он вознес руки кверху, как бы призывая всех последовать его примеру.

– Воздвигнем же, россияне, сердца и души наши в исполнение воли монарха, пославшего нас, – монарха, столь праведно обожаемого!.. День сей, друзья мои, знаменит в отечестве нашем, но еще будет знаменитее тем, что сыны его в первый раз проникают в пространства империи японской, и победоносный флаг России ознакамливается с водами нагасакскими. Уполномочен будучи от великого государя нашего быть свидетелем подвигов ваших, столь же лестно было мне разделять с вами труды и опасности, сколь приятно ныне торжественно изъявить вам ту признательность, которая в недрах любезного нашего отечества всех нас ожидает. Празднуя в водах японских день высочайшей его императорского величества коронации, делаю я оный для заслуг ваших памятный.

Он раскрыл футляр с медалями и раздал их офицерам.

– Зрите здесь изображение великого государя, – заключил он, раздав медали – примите в нем мзду вашу и украсьтесь сим отличием, беспредельными трудами и усердием приобретенным. Помните всечасно, что оно еще более обязывает вас к строгому хранению долга, коим славны предки ваши, и в восторге славы благословляйте царствование, в которое заслуги последнего подданного и в самых отдаленных пределах света пред монаршим престолом никогда незабвенны! Государю императору Александру Павловичу ура!

Громоподобное ура трижды прокатилось по палубе.

Когда оно смолкло, Резанов в сопровождении своего нового адъютанта, капитана Кошелева, несшего коробку, полную серебряных рублей, обошел ряды матросов, награждая каждого по монете. После этого все офицеры, члены посольства и экспедиции были прошены посланником на пирог. Когда подали шампанское, сохранившееся еще из русских запасов, Резанов провозгласил тост за здоровье государя, а Крузенштерн ответил тостом за здоровье Резанова. Всякая вражда была забыта, офицеры дружно кричали ура и качали радушного хозяина, угостившего их отличным обедом. В общем подъеме все, начиная с Резанова, преисполнились уверенности, что миссия его увенчается полным успехом.

Вдоль берегов Японии шли еще десять дней. В последние сутки «Надежду» опять сильно потрепало страшным штормом. 26 сентября, ровно через месяц по выходе из Петропавловска, дошли до нагасакского залива. Вблизи его встретилась японская рыбачья лодка. Рыбаков в синих кофтах пригласили подняться на судно. Сначала те дичились, потом, выпив водки, охотно разговорились при посредстве японцев, находившихся на «Надежде», сообщив, что нагасакские власти уже четыре дня, как знают о русском корабле, о чем их известили при помощи сигнальных огней вдоль берегов, и добавив еще, что на рейде стоят два голландских корабля, пришедших недавно.