Онлайн книга «Гишпанская затея или История Юноны и Авось»
|
Получив приказ из Петербурга поскорее покончить с вопросом о продаже Аляски, Стекль назначил Сьюарду решительную цену – десять миллионов долларов. Сьюард в ответ предложил пять. И Стекль согласился бы, не случись тогда гражданская война в Соединенных Штатах, прервавшая переговоры. По возобновлении их по окончании войны, цена стала вращаться вокруг цифры в семь миллионов. И 30 марта 1867 года Стекль подписал согласие русского правительства уступить Аляску Соединенным Штатам за семь миллионов двести тысяч. Таким образом, огромная страна, дважды превышающая по объему Германию или Францию, оказалась проданной Америке из расчета несколько менее двух центов за акр, – сделка, считающаяся самой выгодной из всех земельных сделок, когда-либо совершенных в Соединенных Штатах. Уже в течение ближайших десятков лет Соединенные Штаты поняли, какое сокровище они приобрели за бесценок против их воли по настоянию Сьюарда. Они узнали за это время, что в этой «Моржовии», лежащей в тех же широтах, что и Скандинавский полуостров, и климат лучше, и земля плодороднее, чем в Швеции, Норвегии или Финляндии, которые вместе взятые меньше по объему одной Аляски; что по сороковые годы земли, годной под пахоту, оказалось почти два миллиона акров; что по расчетам инженеров залежей каменного угля на Аляске Америке хватит на 5300 лет; что экспорт рыбы из Аляски дал по те же сороковые годы два миллиарда долларов, экспорт золота в одном 1939 году 20 миллионов, а в следующем уже свыше 26 миллионов. Кроме того оказалось, что эта «Айсбергия» богата различными теплыми и горячими минеральными источниками, которыми Америка бедна; что по красотам природы, по величию горных и водных видов Аляска не уступает Швейцарии и Норвегии; что климат во многих местностях Аляски ровнее, чем в Соединенных Штатах, летом – менее жарок, а зимою менее холоден, чем, например, в Вашингтоне и Нью-Йорке. Такова страна с почти непочатыми естественными богатствами, из которых уже добытые исчисляются в десятках и сотнях миллионов долларов, а еще не тронутые – в миллиардах. Такова эта жемчужина, до которой из Сибири рукой подать, которую Россия открыла, которой она владела больше ста лет и которую она вынуждена была сбыть за бесценок в силу своей тогдашней слабости. Принимая во внимание лишь некоторые цифры, приведенные выше, можно легко себе представить, как грандиозна могла бы стать русская заокеанская империя, если бы мечты Резанова о присоединении Калифорнии к Аляске сбылись. Если бы Резанов не погиб так случайно во время своей бешеной скачки в Петербург в 1807 году, если бы он вернулся в Калифорнию и женился на прелестной Конче, беспредельно ему преданной и такой же энергичной, как он сам, огромное русское царство за океаном начало бы существовать. И если бы Резанов со свойственной ему энергией тогда же настроил батарей в заливе Сан-Франциско и завел там сильный флот, как он мечтал, угроза Англии вовремя и после Крымской кампании оказалась бы не так страшна России, и Аляску не пришлось бы продавать. Что касается доктрины Монро, обнародованной в 1823 году, провозгласившей принцип «Америка для американцев», то сама по себе доктрина эта угрозы такой расширенной Русской Америке не представила бы: она возражала только против дальнейшей по ее обнародовании колонизации иностранцами континента Америки, оговаривая, что против колоний, до того времени существовавших, американское правительство не возражало. А поэтому русский край на северо-западе н западе Америки мог бы, вероятно, существовать до наших дней, как английские владения на севере Америки в Канаде, и история Америки, а быть может и не одной Америки, могла бы быть иной, как мы это заметили в начале книги соответствии с предположением «Британской энциклопедии». Российско-американская компания продолжала фактически существовать вплоть до продажи Аляски. К этому времени население Ново-Архангельска составляло около тысячи человек. Местное русское общество, возглавлявшееся последним правителем Русской Америки, капитаном 2-го ранга князем Д.П. Максутовым (носившим звание «состоящий в должности главного правителя колоний»), относилось к продаже Русской Америки вполне отрицательно. Выразителем такого отношения как бы явился русский флаг, не пожелавший добровольно уступить свое место американскому флагу, когда 18 октября 1867 года по старому стилю наш Андреевский флаг вдруг застрял при спуске, дойдя до половины очень высокого флагштока, так что пришлось послать матроса влезть на флагшток, чтобы отрезать флаг от запутавшегося фала, причем упущенный матросом флаг упал на штыки почетного караула. Этот необычайный, как бы символический случай взволновал местное русское общество, присутствовавшее на церемонии, а представительница его, княгиня М.В. Максутова, не совладав с нервами, залилась слезами и лишилась сознания. Таков был драматический конец Русской Америки. |