Онлайн книга «Гишпанская затея или История Юноны и Авось»
|
После смерти Баранова, детище его Русская Америка просуществовала 48 лет. Распространено мнение, будто Россия продала Аляску Соединенным Штатам за бесценок, не отдав себе отчета, какие неисчислимые богатства таились в недрах этой богатейшей страны, – продала, лишь бы отделаться от лишних хлопот с этой далекой окраиной. Такой взгляд совершенно не верен. Русское правительство в полной мере отдавало себе отчет, какую драгоценную жемчужину теряла Россия, но поступить иначе оно не могло. Крымская война обессилила положение России, как колониальной державы, в бассейне Тихого океана. В виду печального для России исхода крымской кампании, обнаружившей всю слабость крепостной России, стал неизбежен захват Англией Русской Америки, пограничной с владениями английской пушной Гудзонобейской компании, в особенности после того, как на границе территории обеих компаний были обнаружены богатые залежи золота, причем предварительные изыскания показали, что основные залежи должны находиться на русской земле. Конечно, была полная возможность продать Аляску Англии, получив с нее в три или четыре раза дороже, чем позже заплатили Соединенные Штаты. Но вопрос денежный стоял на втором плане. Был другой вопрос, имевший для России несравненно большее значение. В это время, т. е. во второй половине 60-х годов, России стало необходимым ориентироваться на Америку, как на союзницу в борьбе за отмену Парижского трактата, завершившего в 1856 году крымскую кампанию, и за раздел Турции. России важно было заручиться доброжелательным союзником, интересы которого были бы антагонистичны интересам Англии. Из двух зол надо было выбирать меньшее. Отсюда решимость продать Русскую Америку Соединенным Штатам за сколько удастся. К тому же к этому времени интересы русского правительства стали всецело сосредотачиваться на азиатском материке. Значение такой экспансии признавалось и генерал-адмиралом нашего флота, вел. кн. Константином Николаевичем, и почти всеми министрами, и нашим посланником в Вашингтоне – Стеклем. «Наши интересы – в азиатском побережьи, и сюда мы должны направить нашу энергию», писал он в конце 1859 года министру иностранных дел светл. князю А.Д. Горчакову. «Мы примем участие в чрезвычайной деятельности, развивающейся на Тихом океане, наши учреждения будут соперничать с таковыми других наций, и при заботливости, которую наш августейший монарх посвящает приморскому краю Амура, мы не должны упустить возможности приобрести в этом обширном океане высокое значение, достойное России». Сознавая разумность доводов великого князя и Стекля и в то же время понимая, какую богатейшую страну мы теряем с продажей Аляски Америке, светлейший князь Горчаков долго этому противился. Наконец, десять лет спустя, по окончании крымской кампании, Константин Николаевич в 1866 году обратился, минуя Горчакова, непосредственно к Александру II, вопрос о безотлагательной ликвидации Русской Америки был решен бесповоротно и Стеклю было поручено продать Аляску американскому правительству за сколько удастся. Американцы того времени, кроме министра иностранных дел Сьюарда и сенатора Сомнера, оказались гораздо менее дальновидны, чем русское правительство в отношении того, какое богатство представляла Аляска. Америка решительно воспротивилась покупке Аляски. И в конгрессе, и в печати, и в обществе поднялись страшные протесты. Над Аляской издевались, называя ее «Моржовией», «Айсбергией», говорили, что единственными предметами вывоза из Аляски могут быть разве айсберги и белые медведи, и что если бы американцы вздумали заняться там хозяйством, то им пришлось бы пахать землю при помощи снеготаялок. «Нью-Йорк Хералд-Трибюн», одна из главнейших американских газет, негодовала: «Нам придется содержать там армию, флот и территориальное правительство, не получая ни гроша дохода. Никакой Американской энергии не хватит на то, чтобы сделать добычу руды доходной в 60-м градусе северной широты, девяносто девять сотых этой территории абсолютно ничего не стоют». |