Онлайн книга «Гишпанская затея или История Юноны и Авось»
|
Растению этому присвоено было название «Лангсдорфии», которое, можно сказать, увековечило имя немца на страницах научных и энциклопедических словарей. Так отомстил из-за гроба Резанов своему доктору, явившемуся, в сущности говоря, первопричиной гибели своего пациента, отказавшись провожать его в трудном путешествии по Сибири. Сам Лангсдорф мирно покончил свои дни в Бадене в глубокой старости в 1851 году. Не зная о гибели Резанова и с большой неохотой исполняя его приказ, Хвостов и Давыдов нанесли японцам не малый вред: они разгромили рыбачий поселок Кушункутан, захватив большие запасы риса, табаку, шелка, хлопка и всего рыбного снаряда, захватили два японских порта в Итерупе, разгромили два японских трехмачтовика у Хакодате и, в заключение, очистили от японцев Сахалин, считавшийся в то время полуостровом, объявив его собственностью России, в подтверждение чего оставили там медные доски с выбитыми на них надписями на русском, французском и английском языках и команду из пяти матросов стеречь новое владение России. Эти опустошительные действия, без всякого отпора со стороны Японии, привели японское правительство в большое замешательство, как сообщили Хвостову с Давыдовым голландцы с встретившегося им по пути голландского судна. Возможно, что план Резанова о понуждении японцев силою открыть свои порты для торговли с Россией приблизился бы к своему осуществлению, если бы с Хвостовым и Давыдовым не случился большой конфуз: придя в Охотск в разгар своей опустошительной деятельности за водой и провизией, лейтенанты были арестованы по приказу сибирских властей по обвинению в том, что они своими разбойничьими набегами пресекли снабжение Сибири рыбными запасами с Курильских островов. Пока шли сношения с Петербургом, лейтенанты просидели несколько месяцев в тюрьме, кляня себя за то, что связались с компанией, а по освобождении поспешили вернуться на службу во флот, приняли участие в войне со Швецией, а по окончании ее вернулись в Петербург. И тут, в конце лета 1809 года, велением судьбы произошла последняя встреча четырех друзей: лейтенантов с Лангсдорфом и Д'Вольфом. Получив первый отпуск, Лангсдорф приехал из Рио-де-Жанейро хлопотать о пришедшем ему в голову плане заселения Бразилии немецкими колонистами из России и Германии. Д'Вольф, получивший в первый приезд в Петербург при размене резановских ассигнаций на 53.636 испанских пиастров не ожидавшуюся высокую сумму в 100.000 американских долларов, преисполнившись большой симпатией к России по этому поводу, привел недавно в Кронштадт корабль с грузом американских товаров, которые ему удалось распродать очень выгодно. Лангсдорф и Д'Вольф неожиданно встретились у выхода из морского министерства, куда оба зашли потолковать о своих морских делах, и Лангсдорф повез приятеля к себе на Казанскую, где он снимал комнату с верандой. Когда они проезжали по Невскому на Казанскую, лейтенанты, только что вернувшиеся из Швеции, случайно заметили их, сидя на бульваре на Невском (где в то время был бульвар) и кинулись навстречу им наперерез движению. Произошла радостная встреча. Ее отпраздновали сначала обедом в ресторане Френзеля тут же на Невском, а потом веселой пирушкой у Лангсдорфа. Когда, условившись о встрече на следующий день, лейтенанты возвращались очень поздно ночью к себе на Васильевский остров, то идя по дворцовому мосту, вероятно весело болтая, не заметили, что мост разведен, и рухнули в воду. Через несколько дней Лангсдорф с Д'Вольфом, недоумевавшие о внезапном исчезновении друзей, узнали из газет горестную новость: тела обоих лейтенантов прибило к берегам Финского залива, неподалеку от Петербурга. |