Книга Гишпанская затея или История Юноны и Авось, страница 126 – Николай Сергиевский

Между тем, офицеры флота, которым ненавистна была служба под начальством штатского правителя Аляски, продолжали подкапываться под него, возводя на него всякого рода обвинения.

Когда ему пошел восьмой десяток, они возвели на него поклеп о растрате им денег компании, результатом чего явились будто бы огромные вклады, сделанные Барановым в иностранные банки.

В Русскую Америку был командирован на «Суворове» капитан-лейтенант Гагемейстер, командир фрегата, с полномочием проверить денежную отчетность Баранова и принять от него должность. Когда Гагемейстер предъявил Баранову свои полномочия, старик понял, что его считают вором. Сильный сердечный припадок свалил его в постель, он едва выжил. Однако, на следующий день он велел снести себя в канцелярию, чтобы сдать всю отчетность с наличностью.

Сколько же накрал правитель Аляски, добывший и продавший мехов за 28 лет своего правления на 23 миллиона долларов, дав компании семь с половиной миллионов чистой прибыли? Ни копейки. Денежная наличность сошлась с отчетностью по этим громадным суммам копейка в копейку. А сколько же сберег Александр Александрович за свою 28-ми летнюю службу? В наличности у старика оказалось около двух с половиной тысяч, да паев было тринадцать, приносивших ему дивиденда приблизительно такую же сумму. Это было все. Из этих денег надо было обеспечить Анну Григорьевну до конца жизни, надо было самому прожить, сколько поживется, так как компания не сделала ему никаких намеков ни насчет пенсии, ни насчет дальнейшей службы. Выходило, что даже не на что было послать сына в Петербург в морской корпус, как отцу страстно хотелось. Как же вышло так, что, получая в последние годы около восьми тысяч в год жалованья, Баранов смог скопить только около двух с половиной тысяч, тратя на себя очень мало? А очень просто. Уйма денег уходила на благотворительность. Он поддерживал школу на Кадьяке, церковь на Аляске, помогал жене, своим друзьям – начальнику Кадьяка Баннеру и коменданту Форта Росс Кускову, помогал многим промышленникам, платил их долги компании, когда вследствие старости и болезней им приходилось оставлять службу. Да и мало ли куда уходят деньги, когда человек по своему добросердечию больше любит тратить их на других, чем на себя!

Заместить Баранова Гагемейстер не решился, зная, что очень многие промышленники, имевшие зуб против него, уйдут, если он станет правителем. Поэтому, он надумал уступить свое место старшему офицеру «Суворова», лейтенанту Яновскому, если бы он женился на дочери Баранова. Зятя своего любимого правителя приняли бы в качестве его заместителя с радостью. Между тем, уже на обеде, данном Барановым по случаю прихода «Суворова», осенью 1817 года – обеде очень торжественном в большом парадном зале дворца Баранова с лакеями алеутами, вышколенными хозяйкой дома Ириной Александровной, Яновский, очень приятный, образованный человек из старой дворянской украинской семьи, сидевший рядом с Ириной, был поражен своеобразной красотой девушки, одетой в такой глуши по-модному в белое шелковое платье, высоко подхваченное под крутой грудью. После обеда они пошли к клавесину, она пела ему индейские песни, он ей украинские. Они быстро подружились, а уже под Новый год Яновский объяснился в любви и получил разрешение просить ее руки у отца.