Книга Гишпанская затея или История Юноны и Авось, страница 116 – Николай Сергиевский

Или отказаться от намерения наказать японцев до следующего своего приезда, идти без замедления теперь же на «Юноне» в Охотск и спешить оттуда в Петербург? Мысль эта была очень соблазнительна, но он не дал ей завладеть собою. Он во что бы то ни стало должен привезти в Петербург сообщение о посылке карательной экспедиции, имевшей целью добиться от Японии силою того, чего он не мог добиться от нее добром и миром. С таким сообщением легче будет рассказать государю о понесенной неудаче. Но в таком случае пока достроят «Авось», пока он на нем дойдет до Охотска, пока нарядит корабли в экспедицию и пока он сам снарядится для путешествия через Сибирь пройдет добрых три месяца, выехать из Охотска удается дай то Бог в октябре и труднейшую часть пути через самую глухую часть Сибири с ее осенней распутицей придется проделать в самое неблагоприятное время года. Скверно, скверно, что и говорить. Ну, да счастье до сих пор вывозило, Бог даст вывезет и теперь. Главное, было бы здоровье для тяжелого путешествия, а его теперь – сколько угодно. В Калифорнии он сильно поправился, нервы пришли в полный порядок, он чувствовал себя бодрее, чем когда-либо, и способным на всякие подвиги. Да и в конце концов, что за подвиг с его средствами и властью, с возможностью обставить путешествие полным комфортом, проскакать пять тысяч верст, пусть даже в бездорожье, до Иркутска, а там уж он почти и дома. Он будет гнать и в хвост и в гриву, сокращать елико возможно остановки в городах. Так он нагонит потерянное время и приедет в Петербург не Бог весть с каким опозданием. Да, так он и поступит. Восстановив ходьбой утраченное душевное равновесие, Резанов вернулся в свою избу и, чтобы положить конец всяким колебаниям, послал за Хвостовым и Давыдовым. Те, собравшись кутнуть с Лангсдорфом по случаю приезда, чертыхнулись, но поспешили явиться.

– Вот что, господа, – сказал Резанов. – Задержка с «Авосем» спутала все мои расчеты. Надумал по-новому так. Буду дожидаться здесь, покуда «Авось» будет готов. На нем Гаврил Иванович доставит меня в Охотск. А вы, Николай Александрович, передохните недельку, ведите «Юнону» в Охотск и ставьте ее на нашу верфь, чтобы привести ее в полную боевую готовность. По приходе нашем в Охотск, мы сделаем то же с «Авосем». Затем вы на обоих кораблях двинетесь к Курильским островам, занятым японцами, уничтожите их поселения, захватите продовольственные склады и доставите вместе с пленными сюда в распоряжение Александра Александровича. Этим миссия ваша и закончится. Главная цель этого выступления – показать японцам силу России, дав ей понюхать русского пороха.

Лейтенанты оторопели.

– А позвольте спросить ваше высокопревосходительство, – сказал Хвостов, – сей приказ о военных действиях против Японии исходит от государя императора?

– Да, в лице его полномочного представителя в сих водах и крае. Пред отплытием из Охотска в Русскую Америку я докладывал государю о сем моем намерении наказать Японию. Находясь долгое время вдали от русских берегов, ответа еще не имею. Нисколь не сомневаюсь, что его величество изволит вполне апробировать мои действия. Ответственность за них я беру всецело на себя.

Резанов встал и поочередно пожал офицерам руку.

– Пользуюсь сим случаем, чтобы поблагодарить вас, господа, за вашу отменную службу. Не в пример иным офицерам, вы делаете честь русскому флоту на сей далекой окраине. По приезде в Петербург, я лично доложу о вашем служебном рвении государю императору. Вас ждут повышения и иные знаки монаршего внимания. Мой приказ касательно военных действий против Японии будет подтвержден вам в письменной форме.