Книга Гишпанская затея или История Юноны и Авось, страница 113 – Николай Сергиевский

И долго видел Резанов Кончу, как она стояла, всеми своими мыслями устремленная к нему, живое воплощение бесконечной любви и такой же надежды. Потом, в подзорную трубу он увидел, как в сопровождении отца, братьев и губернатора, она понеслась верхом на высокий холм, возвышавшийся над заливом, долго еще видел, как свежий ветер буйно трепал ее белое платье и как, наконец, она вдруг рванулась к краю обрыва, выкинув вперед руки, вероятно посылая ему последний привет, и как комендант с Люисом кинулись к ней, чтобы подхватить ее под руки. Потом «Юнона» зашла за мыс, и холм с белым платьем на нем скрылись, и еще одна страница из уже немногих оставшихся в книге жизни Резанова быстро перевернулась.

Выйдя в открытый океан и сразу туго надув паруса, «Юнона», набитая до отказа провиантом для Русской Америки, полным ходом взяла курс на север.

Месяц с небольшим спустя, 12 июля вечером, «Юнона» вошла в Ситкинский залив и зарифила паруса. Дождило. Быстро наступала тьма. Черной массой обступил бухту лес. Со стороны Ново-Архангельска не было слышно ни звука, не было видно ни одного огонька. Точно вымер поселок.

– Колюшане их что ли перерезали? – вслух подумал Резанов и спросил Хвостова: – Подтянуться то к пристани сами сможем?

– Мудрено, ваше высокопревосходительство. Особенно ночью.

– Так давайте на якорь становиться. Да на всякий случай прикажите чехлы с орудий снять.

Но ночь прошла благополучно. Вскоре после восхода солнца, «Юнона» дала сигнальный залп из пушки.

Прошло с полчаса. Ново-Архангельск все молчал. Потом, вдруг, и форт, и горы загрохотали приветственным салютом в семь залпов.

«Юнона» ответила.

Сумрачные лица команды прояснились.

– Слава Богу, живы еще!

Немного погодя, весь поселок вышел на берег. Несколько десятков байдарок загребли к «Юноне». Видно было, что люди стараются грести изо всех сил, но толку выходило мало: вместо того, чтобы лететь, как обыкновенно, байдарки ползли. Когда они стали подплывать, дело объяснилось.

– Гляди, гляди, братцы! – раздались восклицания на «Юноне». – Люди еле живы! Кожа да кости. Чистые мощи.

Действительно, в сравнении с откормившимися, поздоровевшими людьми команды, промышленники поселка выглядели точно скелеты. Их забросали вопросами.

– Ничего, слава Богу живы, померло нас не дюже, – отвечали с байдарок. – Только силы мало и зубов от цинги немного осталось. Есть чего привезли?

– Привезли, привезли! Полон корабль пищею заполнен, вместо товаров.

Люди в байдарках схватили шапки с голов, закрестились. Две-три байдарки с удвоенной силой загребли обратно к берегу сообщить радостную новость. И пока оставшиеся байдарки расхватали кинутые им концы и принялись буксировать «Юнону», на берегу поднялся радостный рев. И когда Резанов сошел на пристань, мужчины и женщины кидались к его ногам, с истерическими воплями обнимали его колени, целовали ему руки и полы его одежды. Кое-как освободившись от тянувшихся к нему рук, он вскочил на случившийся тут высокий ящик, жестом успокоил толпу и сказал:

– Благодарите не меня, а государя императора, приславшего меня позаботиться о вас. Я привез вам большой груз провианта. Хватит вам надолго. Обещаю вам, вперед вы будете всегда сыты и житься вам вообще станет удобнее и счастливее. Я пробуду здесь только несколько дней: мне надо в Питер спешить, царя повидать. Но скоро я вернусь от него с новыми для вас милостями. Сейчас ступайте по домам. В полдень всем будет сытный обед.