Книга Гишпанская затея или История Юноны и Авось, страница 115 – Николай Сергиевский

– Вот это ход, так ход! Замечательнейший вы дипломат, батюшка Николай Петрович!

– Да тут не одна дипломатия, Александр Александрович. Невеста мне, действительно, по душе. Девушка редких качеств.

– Ну, совет вам да любовь, коли так. От души поздравляю. Как же, наслышаны о комендантской дочке. Говорят, красавица-барышня. Слава о ней по всему Тихому идет. Ну, конечно, теперь Калифорния наша будет. Гишпанцы и не заметят, как ваше высокопревосходительство к рукам ее приберете. Ну и ну! Исполать вам, милый друг. Я сам о Калифорнии мечтал, да куда уж съела меня Аляска подлая, голодная, цинготная, акульным мясом просмердевшая. Ух, как я ее ненавижу! Действуйте, батюшка, а моим костям на покой пора.

– Александр Александрович, не вы ли еще недавно говорили, что де жизнь без борьбы бессмысленна!..

– И под конец понял, хоть и поздно, что борьба то моя здесь сама по себе бессмысленна. В ваше отсутствие мысли меня одолели, Николай Петрович. Вы мне скажите – чего ради я тут борюсь в самом деле, здоровье последнее тратя? Для чего сотни промышленников с голоду мрут, а другие сотни здоровье теряют, ни гроша не скопив про черный день? Чтобы дать побольше прибыли четырем-пяти десяткам наших пайщиков? Ведь я что мечтал, когда покойник Григорий Иванович чуть не силком меня сюда сманил, всяких турусов на колесах наговоривши? Я думал тут великое государственное дело на пользу всей матушке Рассее заводится. А вышло то оно на пользу нескольким карманам.

– Это только начало, Александр Александрович. Вот подвинем Русскую Америку в Калифорнию, создадим вторую российскую державу за океаном, Сибирь начнем кормить, промышленность ее и свою двинем – это ли не задача!

– И давай вам Бог успеха с ней, ваше высокопревосходительство. Я к задаче сей подойти помог вам, а теперь уж сами вы действуйте. Теперь вы и без меня обойдетесь. Заживете по-барски в нежном климате Калифорнии наместником или генерал-губернатором, а в этом дьяволом леднике в помощь вам будет новый, молодой управляющий. Присылайте его скорей, чтоб мне вам его подготовить. Долго ли думаете пробыть здесь?

Резанов понял, что дальнейшие уговоры были бы пока бесполезны.

– Да несколько дней. Надобно торопиться поспеть Сибирь до осенней распутицы проехать, «Авось» готов?

– Куды там! Далеко не готов.

Резанов вспыхнул.

– Как так, Александр Александрович? За восемь месяцев не справиться такое суденышко построить? Это же возмутительно!

– Возмутительнее пожалуй то, ваше высокопревосходительство, что у промышленников, которые ваш «Авось» строят, топоры от слабости в руках не держались. Ну, может быть, люди наберутся теперь сил на ваших харчах и дело пойдет поскорее.

Резанов встал.

– Пойду посмотрю.

– Посмотри, батюшка. А я тут тихо напьюсь. На радостях, что душу вам открыл и на вольную волю скоро выпрошусь.

На верфи топоры постукивали вяло. Остов небольшого корабля был вчерне готов, но главная работа была впереди. Объяснив, что корабль нужен ему до зарезу, Резанов попросил промышленников поторопиться.

– Ладно, ваше высокопревосходительство, для тебя поторопимся. Спасибо тебе, что пишу привез.

Резанов принялся ходить и думать. Благодаря задержке с постройкой «Авося» все его планы рушились. Он рассчитывал пробыть в Ново-Архангельске много пять дней, плыть на обоих кораблях в Охотск и наблюсти там за их вооружением с тем, чтобы они под командой Хвостова и Давыдова двинулись на Японию одновременно с его отъездом в Петербург. Он успел бы проехать Сибирь до осеннего разлива рек, к декабрю был бы в Петербурге, весною выехал бы обратно и к осени был бы уже в Калифорнии. Так он обещал Конче. Теперь все менялось. Какой тяжелый удар это будет для нее! Да и ему самому куда как тяжело было подумать о затягивающейся разлуке так уже ему не хватало Кончи!