Книга Тайна герцога, страница 78 – Сабрина Джеффрис

Боже, помоги ей. Она хотела умереть. Она хотела летать. Больше всего она хотела броситься в его объятия и никогда не отпускать его. Смела ли она надеяться, что на этот раз он наконец-то будет ее?

Шеридан знал, что поступает неправильно, но ему было все равно. Вид Ванессы в объятиях Джанкера пробудил в нем порочный голод. Он хотел уничтожить все следы Джанкера, заявить на нее свои права… даже зная, что такая попытка обернется катастрофой. К тому же ее непостоянная натура, которая странным образом интриговала его, сделала бы ее ужасной герцогиней.

Но, черт возьми, как же она возбуждала его. Ее губы, такие нежные и сладкие. Ее кожа, мягкая, как пуховая перина. И ее пышные груди, которые ему так отчаянно хотелось сосать, что он задумывался о том, чтобы как-нибудь вытащить их из платья, корсета и сорочки. Здесь. В полутьме наступающих сумерек. В общественном саду.

Боже, помоги ему. Его член, казалось, вот-вот порвет по швам нижнее белье, а руки так и чесались задрать ее юбки. Одна рука уже начала это делать, потихоньку приподнимая их, словно действовала независимо от его разума.

Он так отчаянно хотел ее.

– Шеридан, – прошептала она, – мы не можем делать такое здесь.

– Я знаю, – ответил он. – Просто… кажется, я не могу насытиться тобой.

Позже он пожалел о своей откровенности, но сейчас его не волновало ничего, кроме желания лизать ее шелковистую кожу, гладить и ласкать ее под юбками, чтобы почувствовать, что она так же возбуждена, как и он сам. Потому что если это так, то, возможно, она потеряла интерес к Джанкеру. Может быть, он сможет занять его место.

Не то чтобы это имело значение. Не то чтобы его это волновало. Для него это было лишь желание, ничего больше. Он помогал ей заставить Джанкера ревновать. Вот и все.

«Лжец».

Шеридан поднял голову, чтобы поцеловать ее шею. Ему хотелось распустить ее волосы, но это было бы совершенно неразумно. Вместо этого он принялся ласкать языком ее шею, в то время как его руки блуждали по ее телу, позволяя себе бесстыдные вольности. Он запоминал изгибы и чувствительные участки кожи, обнаружив, что она бурно реагирует на каждое прикосновение. Между ее вздохами и его стонами они издавали неблагоразумное количество шума. Возможно, им следует…

– Она здесь, говорю вам, – послышался голос леди Юстас. – Смотрите, я вижу их. Этот негодяй!

Одним плавным движением Шеридан выпрямился и отпустил Ванессу, но было уже слишком поздно. Безошибочно узнаваемый звук взводимого курка пистолета нарушил тишину сквера.

– Отойдите от моей племянницы, сэр. Или, клянусь, вы не проживете дольше этой минуты.

«Дядя Ванессы. Вот черт». Ничто так не помогает члену опуститься, как звук взводимого курка. Что, по его мнению, было небольшим благословением.

– Дядя Ной, вы не можете… – начала Ванесса.

– Сейчас помолчи, моя дорогая, – произнес дядя Ной убийственным голосом. – Мы с тобой поговорим чуть позже. Иди со своей матерью.

– Делайте, что он говорит, – приказал Шеридан. – Я скоро догоню вас.

– Если раньше он не убьет вас! – воскликнула девушка. Ее забота о нем была бальзамом для его уязвленного достоинства. Достоинства, которым он опрометчиво пренебрег, чтобы попробовать ее на вкус.

И все же герцог не жалел об этом, каким бы глупцом он ни был.

– Идите, – приказал Шеридан.