Книга Алое небо над Гавайями, страница 131 – Сара Акерман

— Надо же, здесь растут многие из этих деревьев, — сказала Лана. — В Хило слишком жарко, а здесь, на вулкане, климат как раз подходящий.

Коко и Мари она подарила свои акварельные краски и кисти, а Бенджи достались клюшки для гольфа, принадлежавшие ее отцу. Ей они точно не пригодятся. Рождественские чулки — их роль выполняли шерстяные носки — она набила мандаринами, сливами, японскими рисовыми конфетами и прочими мелочами. Последние четыре подарка под елкой были от Моти. Он завернул их в старую газету и перевязал шпагатом.

— Я скучаю по Моти, — вздохнула Коко.

— Я тоже.

Все старательно притворялись, но отсутствие близких людей ощущалось очень остро, и не обращать на это внимания было невозможно. Моти подарил каждому маленькую деревянную коробочку размером с ладонь, вложив в нее пять серебряных долларов. В коробочке Ланы также лежали золотая цепочка и ожерелье из черного жемчуга.

— Это драгоценности его жены. Его свадебный подарок, — сказал Бенджи.

Лана почувствовала, как ее решимость тает, сколько бы она ни напоминала себе, что взрослые должныне показывать эмоций в трудные времена. Не прошло и пары секунд, как слезы заструились по ее щекам, и ей пришлось судорожно вздохнуть. Юнга тут же подошла и легла у ее ног.

— Простите меня, дети. Взяла и испортила рождественское утро, — сказала она, утирая капавшие с кончика носа слезы.

Коко побежала на кухню и вернулась с коробкой салфеток. С серьезным видом протянула Лане салфетку и произнесла:

— Ничего вы, тетя Лана, не испортили. Оно и так было испорчено, а вы пытались все исправить.

Лана крепко обняла девочку и прижалась щекой к ее головке.

* * *

Лана на кухне складывала банки с медом в шкаф, когда услышала вдалеке мотор. Взглянула на часы. Маловероятно, что кто-то решил явиться к ним с официальным визитом в 9:33 в утро Рождества. Сняв фартук, она поспешила к окну, где уже стояла Коко, прижавшись носом к стеклу. Лана встала рядом с ней, и они вместе стали смотреть и ждать.

— Кто это может быть? — спросила Коко.

«Только бы он, только бы он!» — взмолилась Лана.

— Не знаю.

К ним присоединились Мари и Бенджи, и стекло затуманилось от их дыхания. Юнга раз тявкнула, потом села, навострила уши и принюхалась. Через несколько секунд у крыльца остановился военный автомобиль оливкового цвета. Грант обычно не ездил на таких. Сердце Ланы сбивчиво заколотилось, колени задрожали, и она положила руку на плечо Коко, чтобы не упасть. Позже она будет вспоминать эту сцену, как цветной сон.

Первым вышел мужчина с винтовкой в руках, сидевший на пассажирском сиденье. Он был очень высокого роста, под два метра. Коко ахнула. Через полсекунды вышел Грант, снял шляпу и положил на приборную доску. Взгляд метнулся к окну. Лана инстинктивно спряталась за стену.

Она, значит, сохла по нему все это время, а он пришел ее арестовать! Наверно, по обвинению в укрывательстве. Моти ошибался. Гранта уже не исправить. Она заметила, что глаза у Коко стали больше слив. Снова выглянула наружу. У крыльца стояли Фред и Ингрид Вагнер.

— Мама! Папа! — закричала Коко.

Путаясь в ногах, девчонки бросились к выходу и слетели вниз по лестнице, не успели их родители подняться. Коко прижалась к матери и крепко обхватила ее руками, Мари обняла их двоих, а Фред вытянул свои длинные руки и заключил их всех в объятия. Ингрид дрожала всем телом. А Лане казалось, что от одноговзгляда на них ее сердце лопнет от счастья.