Книга Алое небо над Гавайями, страница 130 – Сара Акерман

Ни окорока, ни индейки у них не нашлось, да и хлеба для начинки не было, поэтому они приготовили макароны с сыром чеддер и запекли зеленую фасоль, полив ее грибным супом из банки. Еда поистине утешала, когда остальных способов ободрения они лишились.

Их праздничный стол напоминал картинку из интерьерного журнала: венки, свечи, полированное серебро. Это был их первый праздничный ужин в Хале Ману, и впервые за много дней все выглядели чистыми, свежими и причесанными. Пусть в этом доме было лишь самое необходимое, его стены грели и успокаивали. Поужинав в тишине, они сели у камина. Горка подарков со вчерашнего дня выросла, но все еще оставалась маленькой.

— Родители разрешали нам открыть подарки вечером накануне Рождества, — сказала Коко.

— Давайте подождем до завтра, ведь подарков так мало.

— А к утру будет больше? Ведь Санта придет?

Мари встревоженно взглянула на Лану.

— Давай подождем, Коко. Вдруг Санта задержится по пути.

Вмешался Бенджи:

— А давайте откроем по одному подарку. Ну и что, что завтра у каждого будет на один меньше, — не умрем.

— Все согласны?

Двое ответили «да», одна пожала плечами. Лана выбрала три подарка, легких, как перышко, и раздала их детям. Те с восторгом разорвали бумагу, и Лана вспомнила, каким чудесным воспринимается в детстве Рождество. Бенджи первым показал свой подарок. Это был портрет Моти, нарисованный чернилами. Лана нарисовала его днем, в спешке. Он был не идеален, но ей удалось запечатлеть и его улыбку на все тридцать два зуба, и лукавую искорку в глазах. Коко поцеловала свой подарок, прежде чем всем его показать. Это был портрет Ингрид. Для Мари Лана нарисовала Фреда.

— А Юнгу нарисуешь? — спросила Коко.

— С удовольствием.

Она никогда не придавала своим рисункам особого значения, но теперь они оказались кому-то нужны.

* * *

Рождественским утром ударили морозы. Лана присмотрелась к лишайнику на ветках деревьев — не заиндевел ли ночью? Когда она вернулась в дом, Коко встала и развела маленький огонь в очаге. Она с ногдо головы была одета в красное.

— Он приходил! — воскликнула она.

— Я знала, что он придет, — ответила Лана.

Пока они ждали Мари и Бенджи, Коко помогла Лане повязать красные ленточки на банки с медом, которые они планировали подарить дяде Тео, миссис Кано и Айрис и Тетушке. Лана привыкла дарить много подарков и чувствовала себя странно, что теперь дарить их было почти некому. Она даже думала собрать мед и отвезти в лагерь, угостить солдат и арестантов. В Рождество кому не захочется меда?

В комнату вошли Мари и Бенджи, протирая заспанные глаза. Они надели на себя все теплые вещи. Бенджи был в колпаке Санты, который они обнаружили в коробке со старыми носками. Они уселись рядом с Коко; та устроилась под елкой в обнимку с Юнгой. Лана сварила горячего какао и вынесла свежеиспеченное печенье, насквозь пропитанное медом. Порадовалась, глядя на трех замечательных ребятишек, порученных ее заботам. Так почему же ей хотелось плакать?

Они открыли коробку с японскими игральными картами — подарок для всех, — и Бенджи пообещал научить их играть в ханафуду. С достойным восхищения терпением он объяснял им, что означают луны и ленты, и показывал карты с изображением сакуры, глицинии, сосны, пиона и сливы.