Книга Алое небо над Гавайями, страница 128 – Сара Акерман

Холод забрался между одеялом и дрожащим телом Ланы. Ночью ветра снова подули с севера, и температура упала градусов на десять ниже комфортной. Лана решила, что после войны непременно накупит теплой одежды, да столько, чтобы хватило на целую армию. И с ужасом подумала о Моти, который сейчас спал в бараках.

Вчерашний день оказался одним из самых тяжелых в ее жизни. Никто не хотел разговаривать. В доме как будто кто-то умер. Все слонялись без дела. Коко решила забраться на араукарию, вскарабкалась на самую верхушку и отказалась слезать. Бенджи пришлось лезть следом и уговаривать ее спуститься.

— Как ты ее уговорил? — спросила Лана.

— Сказал, что как только в лагерь начнут пускать посетителей, мы поедем туда вместе и навестим Моти и ее родителей.

Лана коснулась своих век. Они опухли и саднили. Мало того, что она скучала по Моти, весь день вчера она ждала, что Грант появится на подъездной дорожке к дому верхом на Боссе. Она потеряла сразу двоих, и боль умножилась многократно. В конце концов день сменился ночью, а Грант так и не приехал. Она плохо спала; ей снились солдаты, заключенные и тайная комната в подвале, где она сидела взаперти.

Она надела на себя несколько свитеров и отцовскую куртку и на цыпочках подошла ко входной двери, чтобы никого не разбудить. На улице ее поприветствовало темно-малиновое небо; едва забрезжил свет, и уже можно было различить очертания крупных форм и предметов. Она зашагала быстро. Утренняя тишина успокаивала душу. Ни птиц, ни ветерка — лишь покой спящего вулкана.

Лана шла, а в груди ее копилось давление, как внутри скороварки. Она почти не верила, что Грант оставил ей весточку, но должна была убедиться в этом своими глазами. Иначе ей пришлось бы каждые двадцать секунд волноваться, там записка или нет. Она должна была узнать, и, если надо, забыть о нем и продолжать жить. Сегодня канун Рождества. Дети заслуживали ее полного внимания.

Первый луч солнца упал на вершину Мауна-Лоа. Лана остановилась и залюбовалась разливавшимся по горе золотистым сиянием. В одном она не сомневалась: перед величием этой горы не устоит никто. Она запахнула куртку и продолжила путь.

У тсуговой рощи она уже едва дышала. От нервов легкие скрутило и сдавливало со всех сторон. Ее то охватывала полная уверенность, чтоона найдет записку, то сомнения, что на месте ничего не окажется. Сквозь высокие деревья просачивался бледный свет. Видно было хорошо. На ветке ничего не висело.

А что, если их с Грантом чувства были не такими уж взаимными? Что, если для него она была лишь мимолетным увлечением, с которым легко распрощаться? Мужчины непредсказуемы. Вселенская истина, в которой она не сомневалась. Но Грант казался другим. Она готова была поклясться, что он отличался от остальных.

Возвращаясь домой, она с каждым шагом давала себе обещание не омрачать этот день. Зато теперь ей не придется объяснять Гранту, почему Бенджи живет с ними, — та еще задачка. У нее была заготовлена история, но она не хотела снова лгать. Вся честная компания, включая уток, ждала ее на крыльце.

Коко стояла на верхней ступеньке, уперевшись руками в бока.

— И где ты была? — сурово спросила она.

— Ходила на рождественскую прогулку. И ягод собрала. Блинчики хотите? — спросила Лана.

— Да! — хором ответили они. Лана начала понимать, в чем прелесть юности. Маленькие сердца никогда не теряли веры в добро этого мира. Сколько в них было стойкости! И как ей хотелось больше походить на них!