Книга Алое небо над Гавайями, страница 126 – Сара Акерман

Нос ботинка застрял между двух камней, и она чуть не упала. «Очнись», — казалось, говорила ей сама земля. Странно; она огляделась, почти не понимая, где находится. Вроде бы у конюшни, но птицы впервые молчали. Может, даже на птиц подействовал дождь и непогода? Она шла по промокшей земле и думала, как подступиться к Гранту. Сколько времени выждать, прежде чем явиться в лагерь и потребовать, чтобы он ее выслушал? День? Неделю? Или всю жизнь?

Любовь найдет выход. Слова зазвучали у нее в голове, словно упав с ближайшей ветки. Она вернулась к разговору с Моти. Если Грант был ей предназначен, все сложится само собой. Если нет — значит, им не суждено было быть вместе. Конечно, в ближайшие лет десять она вряд ли о нем забудет, но сердцу не прикажешь.

Дети куда-то запропастились, а лошади сбились в кучу под деревом. Лана налила им воды, села на забор и стала наблюдать за ними. Вот кто умел отдыхать — этого у них не отнимешь. Стоят себе как ни в чем не бывало с промокшими спинами. Две лошадки решили покрасоваться перед ней и вывалялись в грязи.

— Глупые животные! — крикнула она.

Как она будет приручать их без Гранта? Будь он проклят!

* * *

Ближе к вечеру, спасаясь от тоски, Лана взялась готовить последний обед для Моти. Хотелось приготовить ему что-то особенное. Она позвала Коко и Мари помогать, чтобы Моти мог спокойно поговорить с Бенджи. Готовили курицу в гавайском сладко-остром соусе с рисом и рубленым шпинатом, который Коко на своей тарелке накрывала салфеткой и делала вид, что его нет. На десерт испекли бананово-сливочный пирог, посыпанный кокосовой стружкой.

Лане пришла в голову мысль:

— А давайте попробуем перечислить все,за что мы благодарны.

Мари застонала:

— Шутишь, что ли?

Коко посмотрела в окно, похрустывая крекером. Перед ней высилась гора бананов, а записку от мамы она положила на стол и прижала стаканом, словно боялась, что ту унесет ветром.

Лана уперлась руками в бока.

— Не шучу ни капельки. Времена сейчас тяжелые, но мы все преодолеем, если не будем забывать, что в мире есть и хорошее.

— Тогда ты первая, — сказала Мари.

Мари была милой девочкой, но подростковый возраст давал о себе знать — иногда она начинала дерзить. Лана не стала ее ругать.

— Я благодарна, что у нас есть крыша над головой, что на столе достаточно еды, что мы достроили забор на пастбище. Я могла бы и продолжать, но, может, теперь вы?

Подошла Коко.

— Я благодарна, что сегодня у нас будет пирог.

— Ничего лучше придумать не могла? — фыркнула Мари.

Лана бросилась защищать Коко.

— Пирог — это очень хорошо, Коко. Маленькие радости так же важны, как большие, а мы часто не обращаем на них внимания. Что еще?

— Я благодарна, что ты вернулась из лагеря, — добавила Коко.

Лана и сама благодарила Бога за это. Они продолжали перечислять все хорошее, все самое простое и красивое вокруг, за что стоит быть благодарными. Лошади на лугу; Моти, которому стало намного лучше; Юнга, тайная комната, то, что японцы пока не вторглись на Гавайи, лес, полный птичьих трелей, и, конечно, Грант.

— А когда майор Бейли к нам придет? — спросила Коко.

Лане не хотелось даже думать о майоре Бейли и тем более говорить о нем.

— Он очень занят на работе. Не знаю.

— А сегодня ты с ним виделась? — спросила Мари.

— Накоротке.

Коко разминала бананы так яростно, словно хотела смолоть их в муку.