Онлайн книга «Дьявол внутри нас»
|
Омер даже шепотом говорил с трудом, весь в поту. Закрыв глаза, он не заметил, как Маджиде, возможно неосознанно, отстранилась, избегая его прикосновений. Не открывая глаз, он бормотал, словно в бреду: – Я застал вас сидящими друг напротив друга. Сначала я ничего не понял. Но вдруг вся грязь моей души вырвалась наружу. Что я мог сделать? Увидев так близко подлость своей души, могу ли я верить в чистоту других? Он внезапно открыл глаза и увидел, что Маджиде отодвинулась к самому краю кровати, глядя на него с робостью. – Ох, горе мне, Маджиде… Почему ты заставила меня все рассказать? Если ты собиралась так себя вести, зачем просила говорить? Ты не понимаешь меня. Если бы понимала, не отстранялась бы! Ты бы почувствовала, что все эти гадости творит не настоящий я, а другой, скрытый внутри, ждущий своего часа. Ты бы пожалела меня, попыталась спасти. Бедри… Бедри понял меня. Как он понял? Как он гладил мои щеки… А я что ему сделал? Маджиде, как ты можешь меня бросить… Он рухнул на подушку. Его руки безжизненно свисали с плеч. Он не всхлипывал, не жаловался, не дышал. Это состояние окончательно напугало Маджиде. Она тронула его голову, пытаясь поднять его лицо с подушки, и взмолилась: – Омер! Омер! Посмотри на меня… Дорогой мой… Не переживай… Посмотри на меня! Не услышав ответа, она запаниковала еще сильнее, наклонилась к нему, шепча ласковые слова в его уши, целуя его щеки и шею. Она не могла видеть его таким разбитым. То чувство, что связывало ее с Омером в самые неожиданные моменты – осознание, что он полностью в ней нуждается, и гордость, которую это вызывало, – заставило ее забыть обо всем. Прижимаясь к мужу, она касалась его босыми ногами, и каждый контакт вызывал в ней дрожь. Наконец ей удалось повернуть его голову. Лицо Омера было бледным и расслабленным. Благодарная улыбка придавала его изможденным чертам, напоминающим больного, нежное и притягательное выражение. Маджиде нашла его губы, ставшие совсем детскими, и, обвив его шею руками, прижалась к нему еще ближе. XXI После этих событий прошло около десяти дней, и жизнь Маджиде и Омера текла без особых происшествий. Начало месяца ненадолго облегчило их финансовые трудности. Однако, вопреки всем ожиданиям Маджиде, в эти дни Нихат стал навещать их еще чаще. Теперь он приводил с собой странных молодых людей. По слухам, это были студенты разных факультетов университета, сразу бросавшиеся в глаза своей привычкой громко говорить и размахивать руками. Они собирались в темной гостиной пансиона Омера, производя столько шума, что мадам, хозяйка дома, то и дело выглядывала из своей комнаты, окидывая их сердитым взглядом. Молодежь обсуждала какие-то вопросы, безоговорочно соглашаясь с идеями Нихата, и расходилась. Иногда они доставали из карманов какие-то тексты и читали их друг другу или правили гранки своих журналов и брошюр. Их статьи, как правило, сводились к проклятиям в адрес неназванных или редко упоминаемых, но всегда с устрашающими эпитетами противников. Омер из уважения к Нихату иногда присоединялся к ним и даже с некоторым удовольствием слушал эти пылкие тексты. Судя по их заявлениям, все здравомыслящие мыслители страны были чем-то запятнаны: одного обвиняли в пособничестве иностранцам, другого – в продажности какой-либо идее, третьего – в трусости и подхалимстве, четвертого – в порочной крови. Лишь прислушиваясь к их разговорам, Омер с удивлением замечал, что у этих молодых людей нет никакого глубокого знания ни о тех людях, ни о тех идеях, с которыми они борются. Однажды он сказал Нихату: |