Книга Дьявол внутри нас, страница 96 – Сабахаттин Али

Нихат, не одобрявший подобных рассуждений Омера, пытался увести его в сторону, заводя разговоры о сплетнях с профессором Хикметом, который часто присоединялся к их компании. Но Омер при любой возможности цеплялся к этим несчастным юношам, начиная их дразнить:

– Ну, молодой друг! Какую цель ты преследуешь? Юрист? Отлично. Пока что ты развлекаешься, а завтра станешь помощником прокурора и забудешь про Иран и Туран^[42]. Будешь ездить по деревням, ловить преступников на месте преступления, требовать наказания, опираясь на полупрочитанные документы, и, чтобы почувствовать смысл жизни, собирать друзей в своей холостяцкой комнате, пропуская пару рюмок. Пройдет пара лет, и твои мечты сузятся, от этой пылкости не останется и следа. Ты будешь избегать геройства, которое помешает твоему продвижению по службе. Перед каждым начальником у тебя будет одна мысль: любой ценой заслужить его расположение! Так что выплескивай свой бунтарский дух сейчас – самое время. Будучи студентом, можешь называть любого профессора невеждой, любого учителя глупцом, критиковать как угодно – это не повредит, а только повысит твою репутацию среди друзей. Нападай с проклятиями на тех, кто не может ответить, называй их предателями и подлецами! Молодость требует огня, действия, волнения. Бушуй, но не рискуй своим будущим!

Однажды один из этих молодых людей спросил:

– Омер-бей, вы говорите как старик, а ведь вы почти наш ровесник. Между нами всего три-четыре года разницы!

Омер сначала не нашел что ответить. Подумав, он сказал:

– Ты прав. Мы все болтаем. Только разница в том, что вы думаете, будто что-то делаете, а я точно знаю, что делаю – или, точнее, чего не делаю. К тому же я живу больше внутри себя… Поэтому, по сравнению с вами, я прожил в несколько раз больше.

Во время этих споров и чтения статей Маджиде обычно не выходила из комнаты. Лишь иногда профессор Хикмет спрашивал:

– Где наша сестрица? Не присоединится ли?

Омер шел за женой и приводил ее. В такие моменты профессор переводил разговор на увлекательные темы, вроде арабских историков или военного искусства сельджуков, часами излагая подробности, полагая, что восхищает Маджиде своим умом. В последнее время у профессора появилась новая страсть – женитьба. Студенты то и дело предлагали ему невест, но дело почему-то не доходило до серьезного. Иногда Нихат спрашивал:

– Маджиде-ханым, нет ли у вас в консерватории подходящей подруги, красивой и умной?

Маджиде слегка краснела, думая, что он серьезно, и отвечала:

– Не знаю… Я никогда не смотрела на них с этой стороны.

Профессор искал девушку красивую, образованную и из хорошей семьи, считая, что его бесконечный ум дает ему право на все эти качества. Маджиде, не желая ссор с Омером, молчала, но все больше не могла скрывать, что эти ежедневные визиты друзей ей неприятны. После консерватории ей нужно было приводить дом в порядок, готовить еду, отдыхать. После того вечера их отношения с Омером превратились в новую, крепкую дружбу, но ни одна проблема еще не была решена. Внутри у обоих оставались узелки проблем, требующие долгих разговоров и взаимопонимания. Они словно знакомились заново, выкладывая друг перед другом свои души, чтобы любовь опиралась на прочные основы. Сейчас их отношения напоминали перемирие, основанное на взаимном доверии.