Книга Дьявол внутри нас, страница 95 – Сабахаттин Али

– Дружище, мне тебя жаль. Ты мог бы собрать вокруг себя людей посерьезнее!

Но тот ответил с хитрой улыбкой:

– В этом нет нужды. С умными людьми ничего не сделаешь. Нам нужны те, кто будет верить без вопросов и действовать без раздумий! Разжечь в этих молодых людях романтические мечты, внушить им тоску по героическим приключениям, показать, что нынешние границы слишком тесны, питать их великими стремлениями – так я держу их в своих руках. Это проще и эффективнее… – Затем, не видя вреда в откровенности с другом, которого уже не надеялся переубедить, добавил: – Жизнь – это сплошной обман!

Как и в прежних спорах с Нихатом, Омер чувствовал, что его слова не должны быть правдой. Он не мог принять, что жизнь строится на таких низменных целях, но не находил в себе сил защищать свои убеждения. Жизнь, конечно, не была сплошным обманом. Но чем она была? В ней должен быть смысл. Человек не мог прийти в этот мир только для того, чтобы есть, пить и обнимать кого-то в постели! Нужна была более высокая, человеческая цель. Но его ленивый разум не находил ее, ленясь даже пытаться искать, и, не принимая того, что он считал ложным и пошлым, он искал спасения в бегстве – от глубоких мыслей, от мучительных размышлений о себе. Он перестал быть мыслителем и стал человеком фантазий или скорее человеком иллюзий. Не находя вокруг себя идей, в правдивость которых мог бы поверить, видя, как друзья и даже учителя за громкими словами гонятся за мелочными выгодами, он предпочитал жить в своем вымышленном мире. Но поскольку жить только в воображении невозможно, в реальной жизни он становился игрушкой случайностей, внезапных страстей и порывов.

Омер был достаточно проницателен, чтобы видеть, как спутники Нихата играют роль героев-идеалистов. Они смотрели на него как на «бесцельного, эгоистичного юношу, лишенного потребности верить», а он в ответ бормотал:

– Я вас знаю, бравые ребята. Ваша самоотверженность длится, пока вы не получите теплое местечко!

Разговаривая с одним из них, он спросил:

– Дружище, что ты будешь делать, когда закончишь медицинский? Поедешь в деревню?

Тот, растерявшись, выпалил:

– С чего бы это? – и, неуклюже попытавшись исправиться, добавил: – Хотя, если потребуется, поеду!

– Что значит «потребуется»? Как это может «потребоваться»? В деревнях не хватает врачей! Если захочешь, никто тебя не остановит. Чего ты ждешь?

Заметив, что парень готовится ответить, Омер продолжил:

– Ничего не говори, дорогой. Я сам перечислю твои возражения: «Прежде чем ехать в деревни, врач нужен в городах! В деревнях из-за нехватки средств мы не сможем быть достаточно полезны! Столько лет учебы и надежды нации нельзя тратить на маленький район!» Верно? Хорошо, я вас понимаю. Тогда зачем писать статьи о самоотверженности, поэмы о крестьянах? Я скажу, чего ты хочешь: сначала ты будешь искать большую протекцию – не спорь, будешь как миленький, и, если ты уже на последних курсах, наверняка уже начал. Потом – назначение в заметное место, возможность специализироваться, зарабатывать деньги – много, пригоршнями, безумно много. Затем – красивая жена, не та, с которой ты будешь на одной волне, а такая, чтобы все говорили: «Смотрите, какая у него шикарная жена!» Вот тут вы идеалисты: красивая жена, чтобы все завидовали, – ваша единственная духовная радость среди материальных благ. Потом машина, квартира, потом пузо, покер… Я вижу вашу жизнь как на ладони и ничего не говорю – так и быть. Но зачем весь этот спектакль? Чтобы в старости говорить друзьям: «В молодости мы были такими идеалистами, но жизнь меняет… Теперь мы реалисты… Ах, те горячие дни!» – и оправдывать пустоту своей жизни этим коротким периодом болтовни?