Книга Дьявол внутри нас, страница 111 – Сабахаттин Али

Они долго шли, пока мимо не проехала машина. Остановив ее, они вернулись домой. Омер заплатил за поездку двумя лирами, что взял у профессора Хикмета перед вчерашним представлением. Даже в пустынных улицах, в прохладе утра, мчась на полной скорости, он не сказал ни слова. Но, войдя в комнату, он бросился к рукам Маджиде и воскликнул:

– Дорогая!

Она посмотрела ему в лицо. Ей показалось, что его глаза полны невысказанного, но он лишь слегка улыбнулся с ноткой упрека. Это придало ему смелости, и он продолжил:

– Маджиде… С этого дня мы никуда не пойдем – ни на концерты, ни на представления! И друзей в дом больше не позовем. Я хочу разорвать все связи с этими знакомыми и начать новую, более осмысленную жизнь… Я задушу этого проклятого дьявола внутри себя!

Маджиде, слушая эти слова, быть может, в десятый раз, не сомневалась в его искренности. Но, несмотря на свои решения, она боялась, что поддастся слабости, как всегда, уступив его пылким словам и страстному тону. Этого она не хотела. На этот раз она не собиралась смывать накопившуюся боль и гнев лихорадочными объятиями. Омер, словно почувствовав это, замолчал. Они легли, и оба тут же уснули.

Проснувшись позже, Маджиде видела, что Омер, поспав пару часов, тихонько ушел. Ее охватила глубокая тоска. Войдя в кухню, которую они делили с мадам, она заварила чай, приготовила легкий завтрак. Поев, взглянула на часы – время приближалось к четырем. Ничего необычного, как она думала вчера, не произошло, но сердце сжималось. Легкость, ощущенная при пробуждении, быстро прошла. «Наверное, это от алкоголя», – сказала она себе.

Она старалась не думать об Омере. Вспомнив, что на вечер нет еды, Маджиде проверила сумку – около двадцати курушей. Этого хватило бы на день, учитывая, что в лавке им давали продукты в долг. Она медленно оделась. Выйдя на улицу, где к шести часам вечера куда-то спешащая толпа наполнила улицы запахом пота, она решила прогуляться, прежде чем зайти в лавку. Часто в это время она ходила к Галатаcараю и встречала Омера. На этот раз она дошла до Тепебаши, перешла на другую сторону и вернулась. Из сада доносились греческие песни. Дойдя до Галатасарая, она внезапно вздрогнула. В пятнадцати-двадцати шагах впереди шел человек, похожий на Омера, под руку с женщиной в белых туфлях на высоком каблуке, надетых на голые, без чулок, ноги. Маджиде ускорила шаг, но в толпе чуть не потеряла их. Женщина напомнила ей Умит, но она тут же отбросила эту мысль как нелепую – Умит не стала бы так одеваться в Бейоглу. Через мгновение она снова увидела их, шагов на тридцать впереди. Они шли, тесно прижавшись друг к другу. Маджиде сосредоточилась на женщине, но расстояние мешало разглядеть детали. Она снова ускорилась, толкая прохожих, и приблизилась на десять шагов. Ее взгляд упал на розовые обнаженные пятки женщины: они будто бы принадлежали пожилому человеку, и каждый шаг в туфлях окрашивал их края в гнойно-желтый цвет. Рука, свисающая из короткого рукава блузки, была красной и покрытой порами, заметными даже издалека. Они склонили головы друг к другу и о чем-то говорили. Маджиде остановилась, глубоко вздохнула. Эта женщина явно была одной из тех кокеток, что встречаются на каждом шагу в Бейоглу. Как она могла подумать об Умит? С внезапной решимостью она снова ускорила шаг, боясь потерять их. Она почти бежала, привлекая взгляды прохожих. Наконец, подойдя на четыре-пять шагов, она увидела, как они, не глядя на афиши или название фильма, подошли к кассе кинотеатра слева и вошли.