Книга Дьявол внутри нас, страница 113 – Сабахаттин Али

Омер, если бы я знала, что мое присутствие хоть немного полезно тебе, я бы осталась, несмотря ни на что. Не отрицай и не думай, что я ошибаюсь: вся твоя любовь ко мне, все мое влияние на тебя не изменили тебя ничуть. Рядом со мной ты был самым добрым, милым, разумным человеком; но стоило нам расстаться, ты становился прежним, и, возможно, злясь на себя за подчинение мне, заходил еще дальше. Время не исправило твои привычки, а сделало их хуже. Я сидела рядом, смотрела тебе в глаза, но не могла на тебя повлиять. Может, ты и твои друзья правы – чтобы возвыситься, нужно быть таким. Но я, несмотря на все усилия, не смогла полюбить эту жизнь. Я ее не поняла. Она не отличалась от моей прежней, пустой жизни, от детства и школьных лет. Я знаю, я не слишком умная, необразованная девушка… Но разве это мешало бы мне увидеть в тебе и твоих друзьях хоть крупицу силы и красоты? Разве я не хотела учиться, думать лучше, видеть то, чего не видела? Придя к вам, я ничего этого не нашла. Единственная разница между вами и женщинами нашего квартала или тетей Эмине – в том, что вы говорите больше и непонятнее. Теперь я думаю: за три месяца, слушая споры и речи твоих друзей, я не могу вспомнить, чему научилась.

И все же что-то привязывало меня к тебе. Внешне ты был таким же, как они, но мне казался совсем другим. Я видела, что тебе не нравятся эти друзья, этот круг, эти прогнившие люди, что тебе с ними скучно. Я надеялась, что однажды ты станешь совсем другим. В первые дни эта надежда крепла, но постепенно угасла. Я поняла, что у тебя нет смелости раз и навсегда порвать с этим окружением. А у меня не было силы дать тебе эту смелость. Если бы я сказала: «Брось их!» – ты бы спросил: «К кому мне идти?» И я, бедная Маджиде, что я могла тебе указать? Должна быть более правильная, разумная жизнь, но я не знаю какая. Поэтому я не смогла тебе помочь. Может, когда ты забирал меня в свой дом, ты думал о чем-то другом, надеялся, что я открою тебе новый мир… Я тебя разочаровала. Я могла быть лишь спутницей, но не проводником, а пути мы оба не знали и только путали друг друга, становясь обузой.

Нам нужно расстаться. Как я сказала, если бы я знала, что могу быть тебе полезна, я бы осталась, несмотря ни на что. Но я вижу, что твое спасение – в одиночестве. Я уверена: еще немного побарахтавшись, ты найдешь свой путь, но ты должен быть один. Никто не должен путаться у тебя под ногами… Что было бы, если бы мы встретились через несколько лет? Тогда наша жизнь могла бы сложиться иначе. Я бы следовала за тобой и радовалась этому. Но теперь, зная, что это бесполезно, быть игрушкой того, что я считаю неправильным и бессмысленным, даже при всей моей любви, невозможно…

Омер, я все время говорю о тебе. Потому что я правда думаю о тебе больше, чем о себе. Я не знаю, что буду делать, или скорее знаю, но не хочу знать. В жизни я старалась не причинять никому вреда и переживала за несправедливость к другим, как за свою. Сделать с собой то, чего я не заслуживаю, допустить эту тяжелую, непоправимую несправедливость – мне это невыносимо. Но что я могу? Когда я ушла за тобой от тети Эмине, я оставила все, оборвала все связи. То, чем я пожертвовала, не было чем-то большим. Ты забрал меня от их порога, когда я уже разорвала связь с прошлой жизнью. Тогда я выбежала на улицу, не зная, куда идти. Вернуться в Балыкесир, к сестре и ее мужу, казалось мне ужасным и невозможным. Я была в отчаянии. Но внутри таилась надежда, которую я скрывала даже от себя. Когда я увидела тебя у порога, будто знала, что так будет. Не сказав ни слова, не думая, что ты обо мне подумаешь, я пошла с тобой. Шаг, который молодой девушке трудно сделать, я сделала с радостью и верой. Я не жалею. Никто меня не заставлял. Я считала это правильным и сделала. Но теперь… Какой Омер будет ждать меня у порога? Кто в полночной тьме будет говорить мне о любви? Ты превратил самый горький день моей жизни в самый счастливый… С почти незнакомым человеком я шла в неизвестность, и во мне кипели желания, наполнявшие меня восторгом. Теперь я снова уйду… Куда? Я не беру ни сумку, ни вещи… Туда, куда я иду, можно и без белья. Но до последней минуты я не потеряю надежды. Я буду черпать силы в вере, что до момента, когда я совершу эту величайшую несправедливость против себя, все может измениться…