Книга Дьявол внутри нас, страница 107 – Сабахаттин Али

– Это наши знакомые… Сыновья Хайруллы-бея, генерального директора рекламной компании. Жутко богатые, их жизнь проходит в таких местах.

Вскоре от того стола раздался хохот. Эмин Камиль, подняв бокал виски, что-то говорил, и весь стол, включая девушек, заливался смехом. Хикмет заметил:

– Когда выпьет, он становится очень остроумным. Поэтому его любят и зовут в такие компании. Он напивается бесплатно и веселится…

Хюсейн-бей злился, что двое его спутников покинули его стол ради подхалимажа другим. Одной рукой он обнимал девушку в очках, другой опирался на плечо той, которую бросил Эмин Камиль. Он повернулся к Хикмету:

– Я оставлю этих бродяг здесь и не заплачу за них! Привел их как друзей, а они, не сказав двух слов, лижут чужие сапоги!

Хикмет, слегка поклонившись, ответил:

– Вы правы, господин! Уйдем? Не посмотрим номера?

Хюсейн-бей, не отвечая, подозвал официанта. Омер и Умит, уже изрядно пьяные, держались за руки. Маджиде, заметив, что это ее не злит, подумала: «Неужели я так пьяна?» Голова слегка кружилась, глаза затуманились, но разум оставался ясным. Она снова внимательно посмотрела на Омера и Умит. Светлые волосы девушки спадали на лицо, карие глаза сузились, изящный подбородок блестел от пота. Ее широкая улыбка обнажала слегка пожелтевшие, но ровные зубы. Маджиде подумала: «Она тоже смотрит на его губы». На миг она представила, как они целуются, и не почувствовала ничего. «Пусть делают что хотят!» – мелькнуло в голове, но она тут же собралась: «Неужели опьянение убивает все чувства?» Внезапно ее сердце сжалось: «Я и до этого была такой. Теперь вспомнила! Тогда поведение Омера тоже не злило меня. Я начала думать: «Какое мне дело?» Это чувство уже было. Когда? Не знаю, но это ужасно… У тети Эмине, разве не так? Может, чуть иначе, но те же чувства… Отпустить себя, не вмешиваться, чувствовать, что моя душа с ними не связана… О нет! Неужели Омер для меня стал таким же, как они? Нет, невозможно… Несмотря ни на что, невозможно… Все из-за опьянения… Безумие… Нет, нет… Боже, что мне делать?»

Хюсейн-бей оплатил счет и встал. Обращаясь к Хикмету, сказал:

– Пойдем, назло им повеселимся в другом месте. Бери ханым-эфенди! – указал на девушку, брошенную Эмином Камилем. – Омер-бей, идем!

Омер и Умит вскочили. Омер по привычке взял Маджиде под руку. Они вышли первыми. Маджиде была в таком смятении, что едва не потеряла сознание. Ее затуманенный разум пытался выстроить связную мысль, но не мог.

Маджиде, Омер и Умит сели в одну машину. Хюсейн-бей, взяв девушку в очках, устроился рядом с шофером. Хикмет и другая девушка сели в другую машину. Когда они тронулись, раздался хриплый голос Хюсейн-бея. Обернувшись, он сказал:

– Видели этого негодяя? Исмет Шериф догнал нас и запрыгнул в машину профессора. Наверняка записал все напитки на мой счет!

Две машины, одна за другой, мчались с приличной скоростью в сторону Меджидиекёй. Девушка в очках, сидевшая рядом с Хюсейн-беем, с легкой, не слишком искренней тревогой воскликнула:

– Боже, мы заехали в пустынные места! Куда мы едем?

Хюсейн-бей счел за лучшее переадресовать вопрос шоферу:

– Сынок, вези нас к Бююкдере… Можешь прибавить скорости, только без аварий!

Шофер, выглядевший рассудительным, даже не повернул головы и продолжил вести машину. Фары резали деревья по обочинам, словно пила, и они будто падали назад. Маджиде, освеженная ночной прохладой, начала приходить в себя, но теперь скорость снова затуманивала ее разум. Мысли цеплялись за образы деревьев, разрубленных светом фар, и ускользали. Она решила полностью отдаться во власть событий. Внутри теплилась уверенность в себе: «Что может случиться? Омер же рядом!» Но тут же она призналась себе, что эта смелость проистекает не от близости Омера, а от каких-то ее собственных решений. Однако, как ни старалась, она не могла вспомнить, что это были за решения, – или, возможно, не хотела вспоминать.