Книга Цепная реакция, страница 57 – Дмитрий Поляков-Катин

—Чего? — Гесслиц обернулся туда, куда указывал измазанный в саже палец Вертера. Прищурился, пытаясь разобрать, что могло нагнать на него такого страху. Разбитый прямым попаданием американской фугасно-осколочной бомбы пятиэтажный дом сложился в причудливую конфигурацию, образовав пустоты, напоминающие пещеры. В темноте ничего не было видно. Перед руинами на груде щебня лежали две оторванные ноги в коротких сапогах. Гесслиц сдвинул шляпу на затылок и присел, уперев руки в колени.

—А ну-ка, вылезай, чего там! — крикнул он.

В черной дыре обозначилось какое-то шевеление.

—Ага! — заверещал Вертер. — Я же сказал! Я же сказал!

В ту же минуту, спотыкаясь на кучах камней, наружу выбралась девочка лет шести, с ног до головы покрытая кирпичной пылью, в рваном пальтишке без пуговиц и лыжной шапке явно не своего размера, из-под которой выбивались растрепанные светлые пряди. В рыжем отсвете пожаров казалось, что ее сотрясает дрожь, но нет, она не дрожала и была даже как-то подозрительно спокойна. Просто стояла на тоненьких ножках и глядела перед собой своими блестящими глазами, словно не понимала, зачем она очутилась в этом темном, чужом мире.

Гесслиц выпрямился, сунул руки в карманы и молча уста- вился на девочку.

—Там мама, там! — возбужденно суетился Вертер, тыкая пальцами в руины. — Головы нету. Вертер видел, головы нету. Возьми, дяденька! Жгут, жгут! Головы нету! Возьми!

Пожевав потухший окурок, Гесслиц выплюнул его и закурил свежую сигарету. Потом вынул из кармана смятую купюру в пять рейхсмарок, сунул ее в руку Вертера.

—Давай, — сказал он и похлопал его по щеке, — купи себе шнапса.

Он опять уставился на девочку, она на него не смотрела, странно спокойный взгляд ее был устремлен куда-то сквозь. Под носом до подбородка блестели влажные разводы.

—Пойдешь со мной? — спросил наконец Гесслиц. Сильным толчком он отодвинул в сторону лежавшие перед ней оторванные ноги.

Так же не взглянув на него, она кивнула.

—Тогда иди сюда, — сказал он.

Девочка послушно приблизилась.

—Хочешь на руки?

Она отрицательно мотнула головой.

—Ладно.

Он протянул ей руку. Молча, по-прежнему ни на кого не глядя, она вложила свою ручку в широкую ладонь Гесслица. Он сжал ладонь и поначалу даже не почувствовал, что в ней что-то есть, — такая худая, почти невесомая была кисть у девочки.

Вертера обуяла одному ему понятная радость. Его буквально распирало от этой радости. Не в силах сдержать эмоции он на- гнулся к девочке и с умильной улыбкой на губах протянул ей бумажку в пять рейхсмарок, которую дал ему Гесслиц. Она подняла голову, и их глаза встретились.

—Идем, — сказал Гесслиц, — нам долго идти.

Мимо один за другим промчались потрепанные «Магирусы», оглашая окрестности пожарной сиреной. Девочка даже не поёжилась.

Держась за руки, они медленно пошли по пылающей Донауштрассе в направлении Кройцберга, где жил Гесслиц, — большой, как медведь, мужчина и маленькийребенок.

При виде Гесслица с незнакомой девочкой фрау Зукер потеряла дар речи, но через пять минут она уже хлопотала на кухне, чтобы нагреть воду для ванной, — благо водопровод как раз в это время работал. Сам Гесслиц имел несколько растерянный вид: весь путь до дома ребенок не проронил ни слова. Гесслицу пришлось поднять соседку среди ночи, чтобы она помогла при- вести ночную гостью в порядок. Все попытки разговорить ее окончились неудачей — она словно язык проглотила. Так и не удалось узнать ни имени, ни того, что случилось с ее родителями.