Книга Цепная реакция, страница 55 – Дмитрий Поляков-Катин

Внешне Гесслиц несколько обрюзг, в лице время от времени проявлялось какое-то застывшее выражение. И раньше-то безразличный к своему внешнему виду, теперь он совсем наплевал на него, и, если бы не престарелая соседка фрау Зукер, которая, сочувствуя ему, взяла на себя посильную заботу о его быте, он так и ходил бы небритый, мятый и голодный.

При всем при том, даже напиваясь, Гесслиц все-таки умел удерживаться от лишней болтовни. Стародавняя привычка к самоконтролю срабатывала автоматически.И тот же Дальвиг, выполнявший функцию резидента советской разведки, встречаясь с ним, отмечал лишь усталый вид и некоторую замкнутость, которую можно было связать с последствиями личного горя, тем более что работал Гесслиц неизменно аккуратно. Сейчас Даль- вига в Берлине не было, командование верховного штаба ОКХ, где он служил, отправило его на север Германии в гау Померания с инспекцией резервных подразделений сухопутных сил, но Дальвига больше интересовал городок Вольгаст, что юго-восточнее острова Рюген, с пересыльным лагерем для военнопленных, куда, по данным советской военной разведки, были перевезены большие объемы оксида урана, так называемого желтого кека, который используется в цепочке обогащения урана. Так что, если отвлечься от служебных обязанностей крипо, у Гесслица образовался выходной, и он с чистой совестью засел в «Ржавых усах».

Повздыхав, бармен и официант решили не трогать его и дать выспаться за столом (с крипо лучше не ссориться), тем более что свободных мест в пивнушке хватало. Даже не стали убирать кружку с недопитым пивом и остывшие луковые кольца. Он так и сидел, неподвижный, как брошенная статуя, привалившись плечом к стене. На взмокшем от пота лице отпечаталась гримаса печали, по массивной переносице змейкой сползала слеза.

Гесслицу снились чайки.

Без четверти девять завыли сирены воздушной тревоги. Берлин давно не бомбили, люди отвыкли — от плохого отвыкают легко, поэтому многие поначалу даже не сообразили, что полагается делать, и лишь спустя несколько напряженных минут кто-то громко заметил, что наверняка будут бомбить Темпельхоф, важный объект, аэропорт, а это совсем рядом, и лишь тогда все потянулись на выход, стараясь не терять самообладания, однако, оказавшись на улице, те, у кого были силы, пустились бегом, так как до ближайшего бомбоубежища было аж три квартала. Бармен с официантом попытались растолкать Гесслица, но все напрасно: тот только мычал и угрожающе отмахивался. Тащить на себе такую тушу никто бы не смог, и они решили за- переть его в пивной, рассудив, что, когда они вернутся, скорее всего он еще будет спать, а если, не дай бог, бомба угодит в дом, ему будет уже все равно.

Налет не стал неожиданностью для ПВО Берлина. Его ждали. Последний раз сирены воздушной тревоги оглашали улицы столицы аж в началедекабря. С тех пор установилось затишье, окрашенное всё возрастающим напряжением. Первыми бомбардировочные формации «веллингтонов» и «либерейторов», ползущие вглубь территории, обнаружили наземные РЛС на побережье. В воздух поднялись «мессершмитты», ночные истребители с бортовыми радарами Bf.110, однако, в силу численного превосходства англичан, бой не был продолжительным. По всему маршруту небо усеялось серебристыми полосками станиоли, создающей радиопомехи для локаторов, что не повлияло на активность зенитной артиллерии на протяжении всего пути. Как бы там ни было, с десяток «вимпи» оказались на земле. При- мерно столько же ночных охотников отправилось следом.