Книга Цепная реакция, страница 118 – Дмитрий Поляков-Катин

—Итак, Вальтер?

Шелленберг облегченно выдохнул.

—Даллес обозначил свои интересы, рейхсфюрер. Их интересуют места размещения наших урановых складов. Разумеется, всё, что относится к разработкам, связанным с урановой бомбой. Они в явном тупике с проблемой имплозивного типа взрывателя, это означает, что Оппенгеймер сконцентрирован на создании плутониевого боеприпаса, что, как говорят наши физики, потребует больше времени. Тема транспортировки занимает их исключительно в контексте Фау-3. Скорее всего с бомбардировщиком у них проблемы нет. Также хотят получить карту лабораторий в западной и южной частях Германии. И вот еще что…

Раздался стук в дверь. Медсестра внесла кофе.

—Оставьте поднос и идите, фрау, — нетерпеливо приказал Гиммлер.

Шелленберг разлил кофе по чашкам и продолжил:

—Они хотят получить наших физиков.

—Получить? — не понял Гиммлер. — Что значит получить?

—Они им нужны. К любой научной формуле должна прилагаться умная голова. Головы немецких физиков в большой цене, рейхсфюрер. Особенно сейчас.

—Охраной ученых занимается гестапо.

—Так точно, Мюллер. Но этот вопрос был назван первостепенным.

—И что же вы думаете?

—У нас есть время подумать, как быть с Мюллером. А пока нужно сформулировать свои условия. Повторяю, цены сейчас высоки. Именно поэтому Даллес пошел на контакт с СС. Как вам известно, у нас есть человек в аппарате Даллеса — псевдоним Габриэль. Его не допустили до переговоров. Это хорошо. Значит, переговоры надежно защищены.

—Вольфом.

—Что, простите?

—Защищены Вольфом, — бесстрастно уточнил Гиммлер. — В случае если факт переговоров с Вольфом станет известен, не приведет ли это к концу переговоров по бомбе?

—Нет. Переговорыпо капитуляции в Италии объективно бесперспективны. Нет никакой возможности воздействовать на вермахт, чтобы это не стало известно Гитлеру. Будет скандал. Тысяча извинений. Мы скажем, что все это ложь. До других, главных переговоров никто и не доберется. Это как слоеный пи- рог: под одним слоем — совсем другой.

Поскольку Гиммлер сохранял молчание, Шелленберг посчитал нужным добавить:

—Впрочем, если переговоры генерала Вольфа продемонстрируют какие-то успехи, мы будем только рады. Тем больше жизней немецких солдат будет сохранено: солдат, которые нам еще понадобятся.

—Надеюсь, вы правы, Шелленберг. Так что вы предлагаете?

Всегда самые опасные решения Гиммлер принимал, перекладывая ответственность за них на тех, кто их предлагал по его же требованию.

—Рейхсфюрер, — Шелленберг перешел на полушепот, — в обстановке надвигающейся катастрофы основной задачей становится спасение интеллектуального ядра из лучших представителей германского национал-социализма, которым, когда всё произойдет, грозит неминуемая гибель. Они должны получить гарантии выживания, чтобы сохранить тевтонский дух и проложить в будущем путь к четвертому рейху. В этом я вижу наш разменный козырь в переговорах с Вашингтоном.

В комнате повисла вопросительная пауза.

—И первым человеком, получившим такие гарантии, ко- нечно, должны быть вы. — Шелленберг отпил кофе и положил ногу на ногу. — Как символ, как средоточие истинного германизма.

Гиммлер долго сидел неподвижно и молчал. Потом спросил:

—Что нам мешает?

—Внутренние противоречия, — ответил Шелленберг. — Мы не рассматриваем союз с Борманом. Если бы не Борман, препятствий бы не было никаких. В значительной степени он контролирует технологические разработки рейха. Здесь корень проблемы. Назначение Каммлера — сильный ход Бормана. Вам надо перехватить инициативу.