Онлайн книга «Цепная реакция»
|
—К чему вы клоните, Оскар? — спросил Дальвиг, который, подстелив газету, сидел на обломке стены. —Мне трудно говорить с ним на эту тему, — всплеснул руками Блюм. — Я не знаю, как он отреагирует. Нет, мы беседуем, мы беседуем и о России, и о том, куда завела страну политика Гитлера. Он сомневается… Но он ученый, понимаете? Его картина мира другая. Знаете, он верил фюреру, верил его политике, как обычный человек, который делегирует эти вопросы тому, кому доверяет, чтобы спокойно заниматься своим делом. —Но вы же сами говорили, что Арденне осознал цену нацистам. —Так и есть. Проблема в том, в чью сторону он повернется. Не секрет, что многие наши коллеги рассчитывают на милость западных союзников. Нужны аргументы. Серьезные аргументы, почему он должен работать с вами, а не с англосаксами. Когда я коснусь этой темы, когда он уставит в меня свой вопросительный взгляд, у меня должно быть убедительноеобъяснение, чем, собственно, работа с Курчатовым приоритетнее работы с Оппенгеймером. — Блюм нахмурил брови. — Говоря о Манфреде, надо понимать одну важную деталь: в нем амбиции ученого пре- обладают над амбициями человека. —Хм… аргументы… — Дальвиг задумался. — Ну, ладно, посмотрим, что можно сделать… Что-то еще? Блюм замер на месте, сунув ладони под мышки, и задержал на Дальвиге пристальный взгляд: —Чем дальше, Лео, тем сильнее я боюсь. —Боитесь? Чего? —Не знаю… Лабораторию охраняют СС. Они там все время, и днем и ночью, злые, как собаки. Манфред в хороших отношениях с гауптштурмфюрером. Но если хоть один донос… Сейчас не раздумывают. Все они связаны с гестапо… —Но вы ничего не делаете, — возразил Дальвиг. — Мы даже не просим вас добывать техническую информацию. —Да. Но кругом уши. Этот Филин, из эмигрантов, инженер, он что-то заподозрил. Мне кажется… я чувствую. В декабре уже был донос. Забрали одного техника, он назвал Гитлера идиотом — так и пропал. Уверен, это он, Филин. Я анализировал, больше некому. —А вам что? —Он следит за мной. Гауптштурмфюрер уже сказал Манфреду, что Филин слышал от меня какую-то фразу, что-то про поражение или… я не знаю точно… и донёс. Хорошо не в гестапо. А Манфред не склонен к конспирации, говорит где попало и что попало. —Успокойтесь, Оскар. Просто постарайтесь соблюдать осторожность. Всех ваших прегрешений перед нацистами — одна болтовня с бароном. Что до этого вашего Филина, то держите меня в курсе. Исследовательская лаборатория фон Арденне занимала трехэтажный, построенный в духе прусского барокко особняк в берлинском пригороде Лихтерфельде. Он и в «Урановом проекте» рейха стоял особняком. Дело в том, что и дом, и лаборатория, помещенная в него, являлись частной собственностью самого Арденне, который не гнушался коммерческими заказами, например от «Сименса» — на разработку электронного микроскопа. К тому же финансировалась его деятельность из бюджета министерства не вооружений, а почт, что придавало ему независимости. Его недолюбливали в научной среде и давно бы сожрали, если бы не очевидные достижения в ядерной физике. Это он, фон Арденне, разработал метод газодиффузионной очистки изотопов урана и разделения изотопов ура- на-235 в центрифуге, которую смог раскрутить до ста тысячоборотов в минуту. Это он в своем бункере на десятиметровой глубине разместил циклотрон весом в 60 тонн. Это при его участии в Бад Сааров были построены три экспериментальные установки для магнитного разделения изотопов с ионным источником плазмы, на каждой из которых за десять часов можно было получить 1 грамм урана-235. Он шел не к бомбе. В нем бушевал азарт теоретика, получившего возможность практической реализации своих идей. |