Книга Цепная реакция, страница 116 – Дмитрий Поляков-Катин

В сосновом лесу вокруг клиники доктора Гебхардта царила патриархальная тишина, нарушаемая лишь сладким щебетом птиц. После безумия военных будней сей буколический пейзаж буквально ошарашивал сногсшибательным покоем. Воздух щекотал ноздри первозданной свежестью. Похожие на сказочный городок фахверковые корпуса клиники с игрушечными остро- конечными башенками, покрытыми чешуей ярко-красной черепицы, производили впечатление чего-то иллюзорного, почти невозможного. В последнее время сюда, под заботливый присмотр своего школьного друга, улыбчивого доктора Гебхардта зачастил Гиммлер. Здесь, среди сосен и озер, он возвращал себе ощущение прочности бытия, спокойствия и уверенности в своем предназначении.

По дороге машина Шелленберга очутилась в эпицентре налета двух «лайтнингов» на колонну беженцев. С бреющего по- лета «томми» осыпали пулеметными очередями разбегавшуюся в разные стороны толпу. По всей вероятности, они возвращались после бомбардировки Берлина, и запаса патронов осталось только на два захода, однако этого хватило, чтобы Шелленберг вывалялся в придорожной грязи.

Переступив порог клиники, он первым делом вызвал слугу с щетками и направился в туалетную комнату, попутно скинув на руки лакею испачканный плащ. Когда он вышел, вытирая руки полотенцем, его встретил похожий на Швейка маленький, плотный доктор Гебхардт, его улыбка лучилась радостью встречи.

—Господин Шелленберг, что с вами случилось? — не переставая сиять, удивился тот.

—Да вот, Карл, вознес молитву Фрейру за то, что в Германии есть еще рай, — пошутил Шелленберг, отряхивая мокрые колени на своих галифе. — Рейхсфюрер здесь?

—О, да, — ответил доктор.— Сейчас ему делают массаж. Кофе?

—Не откажусь.

Гебхардт щелкнул пальцами. Медсестра, энергично виляя бедрами, поспешила на кухню. Шелленберг сел в кресло и вы- ставил колени поближе к огню в камине.

—Чем у вас занят рейхсфюрер? — спросил он.

— Ну, чем? Восстанавливает силы. Массаж, процедуры. Прогулки на свежем воздухе. Но вы же знаете нашего Генриха, он никогда не забывает про работу. Утром просматривает боевые сводки, отдает приказы. Вечером — совещается со штабными офицерами. Я стараюсь не вмешиваться, но считаю, что он себя не щадит, это плохо сказывается на его самочувствии. Возобновились желудочные боли, а господин Керстен, как назло, отбыл в Стокгольм. Вот, с нетерпением ждем его возвращения. Таким искусством воздействия на организм у меня в клинике никто не владеет.

—Интересно, как это ваша клиника умудряется избегать воздушных налетов?

—Не знаю, — поджал губы доктор. — Видимо, провидение нас бережет.

Гебхардт знал, что авиация союзников не бомбит его лечебницу потому, что вблизи находится женский концлагерь Равенсбрюк, где он проводил медицинские эксперименты над заключенными, но не стал говорить об этом вслух.

Внезапно залу стремительной походкой пересек Гиммлер, одетый в легкий домашний костюм. Шелленберг и Гебхардт вскочили на ноги. Словно бы и не заметив их, Гиммлер подошел к двери под лестницей, открыл ее и громко сказал: «Приказ отправить сейчас же! По всем войсковым соединениям! Немедленно!» Это был второй за последние десять дней абсурдный приказ, адресованный группе армий «Висла», в основном дублирующий первый, который начинался так: «Вперед по грязи! Вперед по снегу! Вперед днем! Вперед ночью! Вперед за освобождение нашей германской земли!» Стоит ли говорить, что никто в вермахте не обратил на него внимания. Гиммлер обвел помещение воспаленными глазами: было видно, что он пребывает на грани нервного срыва.