Книга Цепная реакция, страница 117 – Дмитрий Поляков-Катин

—А, Шелленберг, — громко сказал он, обратив наконец внимание на бригадефюрера; Шелленберг слегка наклонил голову. — Как вы меня нашли?

—Рейхсфюрер, я все-таки работаю в разведке, — попытался пошутить Шелленберг, но безуспешно.

—Что-то случилось? — настороженно спросил Гиммлер.

—Как всегда, нужен ваш совет.

—Хорошо. Давать советы я умею. Карл, — обратился он к доктору, — попроси подготовитьмне минеральную ванну. Только осторожнее с подогревом. Нам получаса хватит? — Шелленберг кивнул. — Тогда через сорок пять минут.

По коридору они прошли в соседнее здание, где в довольно скромно обставленной комнате с письменным столом, телефонами и шкафом, заполненным книгами, остановился рейхсфюрер. По пути Гиммлер говорил без умолку: «Вы, конечно, слышали про Венка? Очень странная автоавария с ним случилась, вы не находите? Она избавит его от позора — ведь это Венк провалил контрнаступление в Померании».

—Садитесь, — указал он на стул. — Можете говорить свободно, здесь нет прослушивания. Видите, читаю мемуары Талейрана. Ему приписывают слишком много хитроумных комбинаций. Но знал ли он сам о них? Легко выстраивать сложные схемы после того, как всё уже произошло. Я не верю, что этот французишко умел просчитывать на десять шагов вперед. Взять хоть Венский конгресс: как будто он, Талейран, спас Францию! Но Союз-то Германский под знаменем Пруссии проморгал! Всю жизнь стоял за спиной Наполеона — и с ним, и без него. Кто бы он был сам по себе, без Бонапарта? — вот вопрос. Жалкий хромоножка вроде нашего Геббельса.

«О чем он говорит? — несколько ошарашенно подумал Шелленберг. — Самое время читать Талейрана и разглагольствовать о Венском конгрессе».

—Вы абсолютно правы, рейхсфюрер, — подхватил он, — Талейрану надо было выйти из тени Наполеона, чтобы стать самостоятельной исторической фигурой.

—Опять вы за свое, — поморщился Гиммлер. — Всё сводите к одному. Как будто я не понимаю. — Он заложил руки за спину и сделал круг по комнате. — Вы знаете, что сказал Зепп Дитрих, когда фюрер приказал лишить четыре дивизии СС, входящие в его танковую армию, нарукавных лент за провал контр- наступления в Арденнах? Он сказал: «Вот пусть возьмет ночной горшок, сложит туда все наши медали и обвяжет его ленточкой дивизии «Готц фон Берлихинген». И ему ничего не было. — Гиммлер остановился, снял очки, размял двумя пальцами переносицу, надел их обратно и сокрушенно вздохнул: — Фюрер разрушен. Это заметно всем и каждому. Трясутся руки, мысль какая-то спутанная. Во дворе рейхсканцелярии упал. Вдохнул свежего воздуха и упал… Способен ли он спасти Германию от гибели?

—А я к вам как раз с этим, — осторожно произнес Шелленберг, подавшись вперед.

—Да? — искренне удивилсяГиммлер. — Любопытно.

«Он в таком состоянии. Может ли он понимать?» — усомнился Шелленберг. Но другой возможности могло и не представиться, и он продолжил:

—Пришли новости из Берна. У нас там, кажется, завязалось.

Неожиданно Гиммлер внутренне собрался. Взгляд его сделался твердым. В его облике проступили черты человека, который, падая в пропасть, успел поймать веревку.

Он решительно проследовал в ванную комнату. Послышался шум воды. Потом он вышел. Промокнул мокрое, раскрасневшееся лицо полотенцем. Сложил и повесил его на спинку стула. Сел. Надел очки.