Книга Белая ложь, страница 65 – Данил Харченко

— Отведите её к себе в кабинет, — сказала миссис Реддвел, и в голосе её дрожала не жалость, а тревога.

Мисс Винтер подхватила Джиневру под локоть. Когда та поднялась, в библиотеке раздался лёгкий ропот. Кто-то хихикнул от неловкости, кто-то замолк. Шорохи страниц, перешёптывания — всё вдруг стало нестерпимо громким.

Каждый взгляд прожигал. Джиневра видела их — один за другим, отражённые в стекле витрин, в полированных поверхностях столов. В этих взглядах не было ни сочувствия, ни участия — только испуг и странное любопытство.

Она опустила голову и позволила себя вести. Проходя между рядами, чувствовала, как взгляды скользят по спине. У двери мисс Винтер на секунду остановилась, чтобы поправить платок на шее, и в эту паузу Джиневра услышала, как за спиной снова зашептали:

— Упала посреди зала…

— Говорят, кричала…

— Что-то про отца…

Слова вонзались в голову. Джиневра втянула воздух и закрыла глаза. Перед внутренним взором снова вспыхнул белый зал, красное сияние, голос Клэр — и последнее, что она слышала, прежде чем всё оборвалось: «Это сделал твой отец».

Она пошатнулась, и мисс Винтер крепче сжала её руку.

— Осторожно, мисс Мор. Ещё немного, и всё позади, — сказала она тихо.

Но Джиневра знала: ничего не позади.

Кампус стих. Студенты уже разошлись по комнатам, коридоры старого корпуса истории пустели. Одри и Вероника шли обратно из кабинета медсестры. Джиневра, по словам мисс Винтер, слегла с «нервным срывом на почве выгорания», и теперь подготовку к весеннему балу им пришлось делить между собой.

— Каждый раз, когда думаю о бале, страшно представить, что это может быть последний день Джинни, — сказала Вероника, съежившись.

Одри отвернулась к ряду окон вдоль коридора. За стеклом темнело до черноты, только редкие отблески фонарей едва подсвечивали еловые ветви леса. Она не могла представить, что Джиневру ждет то же, что и Клэр. Потерять еще одну подругу было невозможно.

Они вышли на улицу, и в нос ударил запах табака. Одри резко обернулась. На крыльце у черного входа в исторический корпус стоял профессор Миллер, дым сигареты лениво клубился вверх. Он смотрел прямо на них. Девочки напряглись.

— Что он здесь делает? — прошептала Одри, стараясь сохранять спокойный тон, хотя грудь колотилась.

— Подойдём? — спросила Вероника, засунув руки в карманы кожаного бомбера.

— Ты с ума сошла? — Одри замерла. — Он может быть частью культа!

Но Рони уже рванула вперёд. Одри почувствовала, как по коже пробежал холодок, и почти крикнула:

— Подожди!

Миллер будто ждал. Он спокойно стряхнул пепел, выпрямился и замер. Глаза его блеснули в свете фонаря.

— Добрый вечер, леди, — сказал он ровно. — Могу чем-то помочь?

— Можете, — огрызнулась Вероника. — Признаться, что вы часть этого культа.

Одри чуть не застонала. Зачем так резко?

Миллер вскинул брови, но не выглядел ни удивлённым, ни испуганным. Он просто раздавил окурок носком ботинка, развернулся и пошёл в сторону ворот.

— Не здесь. Пойдёмте.

— Нет, мы не пойдём с вами, — Одри скрестила руки и почувствовала, как пальцы мелко дрожат.

— Хотите знать, что случилось с Клэр? — спросил он, даже не оборачиваясь.

Эти слова будто вонзились в воздух. Одри резко посмотрела на Веронику. У той лицо стало каменным, только плечи под курткой выдавали напряжение — казалось, что она готова рвануть хоть в бой, хоть в бегство.