Книга Белая ложь, страница 60 – Данил Харченко

— Но почему Клэр хранила эти фото? — Одри взяла несколько снимков, поднеся их ближе к свету.

— Потому что на них мёртвые девушки, — резко ответила Джинни, и снова отправила в рот кусочек салата, будто это помогало сохранить спокойствие. — Она собирала материалы для расследования. А мой отец… он просто спонсирует все эти университетские мероприятия. Не больше.

— А письмо в его ящике? — холодно вставила Вероника, не отводя глаз. — Клэр ясно писала: доверять никому нельзя.

— В «Хиллкресте», — перебила её Джиневра. — А мой отец преподаёт в Кембридже. Он бы… он бы не стал. Он никогда не навредит мне. Ни за что!

Джиневра резко замолчала, будто сама испугалась собственной вспышки. Секунду в их углу повисла тишина, нарушаемая только гулом столовой и стуком посуды. Вероника сжала губы, не сводя глаз с Джинни, но сказать ничего не успела.

— Девушки, — раздался бархатный, но строгий голос прямо над ними.

Они вздрогнули и одновременно подняли головы. Перед их столиком стоял профессор Миллер — преподаватель истории искусств. В твидовом пиджаке с кожаными заплатками на локтях, с неизменной папкой под мышкой. Его серебристые волосы были зачесаны назад, на носу поблёскивали очки в тонкой оправе. Он почти никогда не заглядывал в столовую, предпочитая профессорский клуб, но сейчас — вот он, прямо перед ними.

— Вижу, у вас тут… кружок по интересам, — Миллер взглянул на разложенные фотографии и на шкатулку, приподняв бровь. — Должен напомнить: подобные вещи не для игр. Особенно в нашем университете.

— Мы просто… изучаем старые материалы для фотокружка — первой отозвалась Одри, и её голос прозвучал слишком живо, будто она старалась скрыть неловкость.

Миллер не отводил глаз. Его взгляд был долгим, пронзительным, от которого Джиневра почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— В «Хиллкресте» много тайн, — наконец сказал профессор, чуть тише, почти доверительно. — Но есть такие, до которых лучше не дотрагиваться.

Он чуть наклонился вперёд, опираясь ладонью о край их стола. От него пахло кофе и слабым ароматом лавандового мыла.

— Вам стоит быть осторожнее, — добавил он, переводя взгляд с одной девушки на другую. — Иногда любопытство… дороже жизни.

На секунду показалось, что он хочет сказать что-то ещё, но Миллер только выпрямился, поправил папку под мышкой и спокойно направился к выходу.

Когда его фигура исчезла за дверью, Вероника резко выдохнула и ударила ладонью по столу:

— Вот чёрт. Теперь я уверена: он что-то знает.

Не успели они обсудить уход профессора Миллера, как дверь в столовую со скрипом открылась, и в зал вошла Лора.

Она выглядела так, будто только что вылезла из канавы: волосы растрепались, начёс превратился в спутанный ком, на коленях — пятна грязи, белая блузка в разводах, а чулки порваны. На запястьях — красные следы, будто её крепко держали.

Шум в столовой на секунду стих: кто-то уронил вилку, студенты переглядывались, кто-то даже прыснул от удивления. Лора же шла, шатаясь, прямо к их столику, словно не замечая десятков любопытных взглядов.

— Лора?! — Одри первой нарушила молчание. — Что… что с тобой случилось?

Лора тяжело опустилась на стул, и дерево жалобно скрипнуло под её весом. Её дыхание было рваным, руки дрожали. Она оглянулась на столовую, где уже начали подниматься головы, и наклонилась к подругам: