Книга Белая ложь, страница 59 – Данил Харченко

Она почти добежала до конца дорожки, когда почувствовала — чья-то рука резко схватила её за локоть. Всё произошло так быстро, что она даже не успела вскрикнуть. В следующее мгновение сильный удар по затылку ослепил её — перед глазами вспыхнули белые искры. Сумка с кассетой выскользнула из рук и глухо ударилась о землю.

Перед тем как сознание окончательно покинуло её, Лора успела заметить лишь обрывки: черные перчатки, мелькнувший край красной ткани, как будто мантии, и чьи-то тяжелые ботинки, цокнувшие по мокрой плитке.

Мир потемнел.

Столовая «Хиллкреста» была шумной, как всегда— звенели вилки о подносы, где-то трещал радиоаппарат с местной станцией, а за длинными столами вечно сидела своя компания: спортсмены в олимпийках, театралы в цветных беретах, младшие курили «Мальборо» прямо у распахнутых окон, делая вид, что прячутся. Но Одри, Рони и Джиневра устроились в самом дальнем углу, в закутке за перегородкой из матового стекла. Здесь почти никто не сидел — шум был глуше, а обзор на их стол закрывал высокий фикус в пластиковой кадке.

На столе перед ними стояла деревянная шкатулка с резным узором. Лак на крышке слегка облез, петли поблёскивали тусклым металлом. Никто пока не решался открыть её.

— Думаете, там что-то страшное? — Одри подперла подбородок ладонью и не отрывала глаз от резных узоров.

— Если этот тайник Клэр был связан с «Белой правдой», то страшного там наверняка хватает, — Рони растянулась на столе, вытянув руки, и смотрела сквозь огромное окно на двор, где студенты спешили по своим делам. — Хоть бы там оказался список участников культа.

— Ты всё ещё злишься из-за Джексона? — тихо спросила Джиневра, поправив очки.

Вероника не подняла головы, только кивнула.

— Меня другое напрягает, — Одри качала ногами под столом, разглядывая студентов в зале. Ей казалось, что слишком многие украдкой смотрят в их сторону, перешёптываются, будто что-то знают. — То, что про тело Оливии никто ничего не говорит. И то, что кто-то из этих людей может быть в культе.

— Отлично, с такими мыслями нам всем недолго до нервного срыва, — сухо заметила Джиневра, закидывая в рот маленький помидор из салата.

Наконец Одри осторожно откинула крышку шкатулки. Внутри, на бархатной подкладке, лежал лишь один предмет — старый ключ с потертыми гранями.

— И всё? — Одри нахмурилась. — Один ключ? И что нам с ним делать?

Джиневра уже вытаскивала из сумки дневник. Она лихорадочно листала страницы, пока не дошла до последних. Бумага расплылась, чернила превратились в пятна, строки были нечитаемы.

— Всё испорчено, — выдохнула она с досадой. — Ни слова разобрать нельзя.

— Чудесно, — Вероника села ровнее, подперев виски руками. — Этот тайник вообще не помогает. Только путает ещё сильнее.

Она взяла в руки стопку фотографий и начала перебирать их одну за другой. Всё повторялось: пруд, каменные арки кампуса, чопорные лица учителей, заседание студенческого совета. А дальше — снимки девушек, пропавших за последние годы.

— Подождите-ка, — Рони замерла. — Джинни, глянь сюда.

Джиневра и Одри придвинулись ближе. Вероника разложила снимки в ряд прямо на столе. На большинстве из них, кроме улыбающихся девушек в форме «Хиллкреста», в углу кадра появлялся один и тот же мужчина.

— Мой отец… — голос Джиневры дрогнул. — Нет. Это просто совпадение.