Книга Белая ложь, страница 57 – Данил Харченко

Она вспомнила свои первые дни в «Хиллкресте». Тогда она пыталась собрать хоть какую-то информацию о последних неделях Клэр, и все отмечали одно и то же: её странное поведение. Теперь, после находок Джиневры, стало ясно — Клэр могли накачивать чем-то. Эта мысль не давала покоя Лоре. Как же никто ничего не заметил? Почему сама Клэр не говорила, не просила о помощи? Значит, доверять в кампусе нельзя было никому.

Проходя мимо большого стеклянного стенда с кубками, Лора замедлила шаг. Внутри, под стеклом, стояли награды и сияли отполированные до блеска кубки, а рядом — фотографии тех самых девушек, чьи некрологи она уже видела в газетах. Весёлые лица в форме «Хиллкреста», одинаковые прически, улыбки, вечно застывшие на снимках. Внизу — аккуратные таблички с их именами. Чуть поодаль висела доска почёта, и имя Клэр встречалось там не один раз. Лора вгляделась пристальнее, надеясь заметить хоть какую-то деталь, которая объединяла бы этих девушек. Но ничего, кроме одинаковой безупречности. От этого становилось только тревожнее.

— Ищешь что-то? — раздался за спиной мужской голос.

Лора даже не вздрогнула. Голос она узнала мгновенно.

— Джексон, — холодно произнесла она, поворачиваясь через плечо, — чего тебе?

И, не дожидаясь ответа, двинулась дальше по коридору. Джексон поспешил за ней, ступая неуверенно.

— Я… кое-что не рассказал вам, — произнёс он тихо, словно боялся, что кто-то подслушает.

Он засунул руку в потёртую кожаную сумку и достал оттуда маленький чёрный кассетный футляр TDK.

— Это Клэр оставила мне за два дня до того, как исчезла. Я так и не посмотрел, что там.

Лора остановилась, прищурилась, переводя взгляд с Джексона на кассету.

— А записка? — её голос был твёрдым, почти сухим.

Джексон покачал головой.

— Ничего. Только кассета.

Лора стояла неподвижно, глядя на эту крохотную вещь в его руках. И ощущала, что именно в ней может скрываться ключ к тому, что на самом деле произошло с Клэр.

Лора выхватила кассету из рук Джексона так резко, что он даже не успел моргнуть.

— Спасибо за находку, — холодно произнесла она и, не оборачиваясь, направилась к ближайшему кабинету.

Коридоры в «Хиллкресте» гудели: кто-то щёлкал жвачкой Hubba Bubba, кто-то вёл разговор о скором заплыве команды «Пираней», а на фоне слышался характерный скрип кроссовок по паркету. Лора шагала быстро, юбка при каждом движении цеплялась за её колготки, а лак на волосах всё ещё отдавал сладковатым запахом.

Она толкнула дверь пустого кабинета обществознания. Внутри стоял массивный телевизор Sony Trinitronна колесиках, рядом — видеомагнитофон Panasonic. Класс пах мелом и застарелыми бумагами. На партах остались чужие тетради, раскрытые наспех, где-то валялись обёртки от M&M’s.

Лора вставила кассету и нажала на крупную кнопку «PLAY». Экран мигнул, и появилось изображение — дрожащее, с искажёнными цветами.

Сначала — коридоры «Хиллкреста». Камера двигалась медленно, будто её держал человек, прячущийся за углом. Слышался гул голосов, шаги. В кадре мелькнула сама Клэр — в бордовом кардигане и с книгами в руках. Она выглядела рассеянной, будто не замечала, что её снимают.

Следующий кадр — тусклый зал с деревянными панелями и длинным столом, покрытым белой скатертью. Люди в красных мантиях сидели полукругом. Лица не видно — камера держалась на расстоянии, но слышались голоса. Один мужской голос говорил о «чистоте», «жертвах» и «Белой правде».