Книга Белая ложь, страница 54 – Данил Харченко

Ближе к девяти вечера к парадному крыльцу «Брайер-Холла» медленно подъехала тёмно-синяя «Кадиллак Флитвуд» семьи Мор. Дворник уже посыпал лестницу песком — мартовский холод цеплялся за камень и оставлял тонкую ледяную корку. Джиневра, в светлом пальто и с торчащим из сумки томиком «Нью-Йорк Таймс», даже не стала ждать, пока водитель откроет дверь. Она сама выскочила наружу и стремительно поднялась по ступеням.

Коридоры «Брайер-Холла» дышали тишиной: только где-то хлопнула дверь. На стенах, облепленных плакатами кампусных мероприятий и объявлений о вечеринках, свет тусклых ламп казался ещё жёлтее, чем обычно.

Она добежала до своей двери, быстро провернула ключ и шагнула внутрь. Комната встретила её темнотой и запахом духов Poison. Одним взглядом Джиневра поняла: девчонок нет. И это было даже к лучшему — меньше вопросов, меньше шансов, что её остановят.

Она кинула пальто на спинку стула, подбежала к кровати Клэр и обеими руками потянула её от стены. Сердце гулко стучало, дыхание сбивалось. Адреналин будто толкал её на колени. Джиневра пальцами нашла нужную щель и быстро отодвинула половицу.

Под доской оказался тайник — куда больше, чем она представляла. Тёмная глубокая ниша, в которую был спрятан целый мир Клэр: аккуратная деревянная шкатулка, несколько потрёпанных фотографий, папка с газетами и плотный чёрный блокнот.

Джиневра осторожно вынула всё и разложила рядом с собой на ковре. Первым делом — газеты. Заголовки бросались в глаза: «Пропавшие студентки. Загадка продолжается». Те же самые статьи, что показывала Лора. С фотографий на неё глядели улыбчивые девушки — навсегда застывшие в выпускных платьях и с сияющими глазами, а на другой странице — фотографии с места преступления, чёрно-белые, с уродливыми пятнами крови на снегу. Джиневра передёрнула плечами и отложила их.

Дальше — блокнот. Она никогда не видела его раньше. Обложка обтрепалась, в углу виднелось пятно чернил. На первой же странице чётко: «Дневник Клэр Ланкастер». Но почерк… это был не тот выверенный, изящный почерк Клэр, к которому все привыкли. Этот был резким, нервным, словно каждая буква оставляла царапину на бумаге.

Страницы датировались за месяц до её исчезновения. Джиневра задержала дыхание и прочитала первую запись.

15 ноября 1983 года.

«Я, Клэр Ланкастер, и я знаю, что умру. Не то чтобы я этого хотела, но это неизбежно. На меня нацелился культ «Белой правды». Я нашла кое-что важное, что может помочь докопаться до истины, но не уверена, что успею. Этот дневник — моё наследие для подруг. Я знаю, что сейчас кто-то из вас держит его в руках. Я оставляю здесь всё, что смогла выяснить. Заканчивайте то, что я начала.»

* * *

— Господи… — Джиневра сдавленно выдохнула и прижала ладонь к губам.

В голове шумело. Клэр знала. Знала заранее! Знала, что на неё охотятся, и всё равно ничего не сказала. Да, её странное поведение в последние недели можно было заметить: бессонные ночи, бесконечные кружки кофе, нервные смешки, вечные разговоры о каких-то проектах для университета. Но никто, никто не понял настоящей причины её беспокойства.

Если бы они знали… если бы хоть одна из них догадалась, что на Клэр началась охота — так же, как сейчас на Джинни, — может, всё сложилось бы иначе. Может, Клэр сейчас сидела бы в этой же комнате, болтала о платьях к весеннему балу, спорила, какие серьги лучше заказать у Tiffany’s.