Книга Белая ложь, страница 52 – Данил Харченко

— Клэр… — раздался мужской голос. Глухой, будто из глубины. — Это правда ты?

Он снял капюшон. Одри ахнула, закрыв рукой рот.

Перед ними стоял Джексон — парень Вероники.

Вероника вылетела из-за валуна так стремительно, что Одри даже не успела схватить её за руку. Она вся кипела. Казалось, рыжие волосы вот-вот оживут, свившись в огненных змей. Щёки горели, глаза налились слезами ярости.

— Как ты смел! — сорвалось с её губ криком, хриплым от напряжения.

Джексон застыл, будто ударенный током. Его лицо вытянулось.

— Рони?.. — он выдохнул её имя, и в этом было больше растерянности, чем уверенности.

Лора лениво повернулась, словно заранее знала, что будет дальше. Улыбка у неё получилась неприятной, почти издевательской.

— Приветик, — протянула она. — Сюрприз.

— Что за чёрт? — Джексон попятился, споткнувшись о корень. — Что всё это значит?

Вероника сунула руки в карманы джинсовки и замерла. Тёплая подкладка, мелочь на дне, затёртый билетик от студенческого концерта — всё это вернуло её в тот первый день. Когда они поболтали как самые настоящие друзья.

Джексон тогда появился без стука — отдёрнул тяжёлую кулису и вошёл, держа чёрный футляр от гитары. Он осмотрелся коротко, не задерживаясь ни на ком. Первое, что сказал: — Клэр?

Картина с репетициями тоже стала другой. Клэр появлялась часто: приносила лимонады в стеклянных бутылках, садилась ближе к сцене, смеялась их шуткам, хлопала после каждой песни громче остальных. Тогда Вероника принимала эти аплодисменты на свой счёт — поднимала подбородок, благодарила взглядом в сторону подруги. Теперь детали сложились в единую линию. Ладони Клэр били в такт, но глаза не задерживались на солистке. Взгляд шёл поверх сцены, через плечо Вероники, туда, где Джексон возился с гитарой, менял кабель, крутил ручку «gain» на усилителе.

— Так вот кто ты. — Одри скрестила руки на груди, внимательно наблюдая. — «Медвежонок». Таинственный любовник. Отец ребёнка…

— Что?! — Джексон резко поднял голову, его лицо побледнело. — Клэр… была беременна?

— А ты не знал?! — выкрикнула Вероника, её голос сорвался, стал сиплым. Она схватила камень, прижала его к ладони и с силой швырнула в воду. Всплеск разорвал тишину, будто выстрел. — Ты всё это время водил меня за нос?!

— Нет! — Джексон шагнул вперёд, но тут же замер. — Я ничего не знал!

Лора закатила глаза и с демонстративной скукой осмотрела ногти, словно речь шла о чем-то обыденном.

— Так это ты её убил, или нет? — её голос звучал спокойно, почти безразлично.

— Нет! — Джексон взорвался. — Чёрт возьми, я любил её!

Вероника дернулась, будто по ней ударило током. Она схватилась за горло, будто задыхалась.

— Любил?! — голос её сорвался, и она перешла на крик. — Ты смеешь произносить это слово при мне?!

Воспоминание хлынуло, обожгло. Репетиция, гитара, его рукав задрался… фенечка на запястье. Точно такая же, как у неё, только с медвежонком. Она тогда ничего не сказала. Считала совпадением. Глупым совпадением. А теперь это жгло ей сердце, как нож.

— Вы виделись тем вечером, когда она пропала? — Одри, пытаясь удержать контроль над ситуацией, облокотилась на валун, но её голос тоже дрогнул.

— Да, — Джексон опустил глаза, кулаки у него сжались. — Мы встретились в лесу. Потом поехали в сторону курорта. Она хотела поговорить. Но… молчала. Сидела рядом, раскачивалась.