Онлайн книга «Белая ложь»
|
Клэр снова появилась в кадре, но уже совсем другая — взволнованная, с растрёпанными волосами, держащая лист бумаги. Она говорила торопливо, и звук был приглушён, но несколько слов можно было разобрать: — …они думают, что я… — …нужно спрятать… — …если найдут кассету… Экран запрыгал, и изображение резко сменилось. Появился крупный план: чей-то глаз в прорези маски, искажённый шумом записи. Человек медленно наклонялся к камере и произнёс тихо, почти шёпотом: — Никто не должен узнать. Экран потемнел, и в классе повисла густая тишина. Только гудение телевизора и слабое потрескивание магнитофона напоминали, что кассета ещё крутится. Лора с раздражением ударила ладонью по корпусу Panasonic, надеясь, что запись продолжится, но экран оставался чёрным. Она встала и уже потянулась за кассетой, когда услышала слабый, едва уловимый треск. Лампочка на видеомагнитофоне замигала, лента снова пошла. Лора быстро вернула взгляд к экрану. Появилось изображение — мутное, с полосами помех. Камера, судя по ракурсу, стояла где-то низко, на полу. Перед ней — пара ног в форменных туфлях «Хиллкреста». Девушка. Судя по белым носкам и бордовому пиджаку, это была Клэр. Она что-то шептала, но слова почти тонули в шуме. Лора придвинулась ближе, вслушалась. — …они знают, что я всё видела… если найдёшь это… доверься не всем… даже тем, кто рядом… Вдруг картинка дёрнулась — кто-то схватил камеру. Изображение прыгнуло: куски коридора, потолочные лампы, размытые силуэты в красных мантиях. И снова — чёрный экран. Но кассета не закончилась. Через несколько секунд появилось ещё одно изображение. Камера теперь стояла неподвижно, будто её поставили специально. В кадре — деревянная дверь с латунной табличкой: Профессор К.Миллер. За дверью слышался мужской голос. Слова были неразборчивы, но Лора уловила несколько фраз: — …это последняя… — …мы не должны оставлять следов… — …Белая правда выше всего… И вдруг дверь приоткрылась. На секунду в щели показалась рука — тонкая, женская, с браслетом. Дверь тут же закрыли. Запись оборвалась окончательно. Экран снова погас, и кассета щёлкнула в пустоте. Лора сидела, вцепившись в край парты. Её дыхание стало частым, почти прерывистым. Мысли метались: профессор Миллер? Кто был за дверью? А Клэр — зачем оставила это именно Джексону? Она схватила кассету, спрятала в сумку и резко выскочила из класса, прижимая сумку к груди так крепко, что костяшки пальцев побелели. Внутри неё лежала кассета, и мысль о том, что плёнка может выскользнуть или кто-то успеет перехватить её, казалась хуже любого кошмара. Она знала — девочки сейчас должны быть в столовой, вечно шумной, пахнущей жареной картошкой и дешевым кофе из автомата. Но туда быстрее было не по коридорам, а через улицу. Она сбежала по лестнице и толкнула тяжелую дверь, ведущую на крыльцо. Холодный мартовский воздух ударил в лицо. Небо над «Хиллкрестом» было низким, затянуто серыми тучами, словно готовыми пролиться дождём. Во дворе почти никого: пара первокурсников с плакатами для студенческого совета, да уборщик, который вечно курил у входа, прикрывая сигарету ладонью. Лора глубоко вдохнула, натянула джинсовую куртку на плечи и рванула вниз по каменным ступеням. Каблуки её туфель отбивали звонкий ритм по мокрому бетону. В голове звучала только одна мысль: успеть, донести, показать им кассету, пока не поздно. |