Книга Белая ложь, страница 23 – Данил Харченко

— Её дотошность превзошла даже Клэр, — прошептала Одри, проходя мимо Вероники и бросая на неё кривую ухмылку.

Рони хмыкнула, поправила свитер на одно плечо и вытерла пыль с подсвечника.

Джиневра отбросила список и подошла к стремянке. Она быстро вскарабкалась наверх, закрепила гирлянду из огоньков, скрепляя провода, чтобы всё включилось одним щелчком. Где-то позади шумно сдвигали столы, младший куратор мистер Боули с помощницей Тришей проверяли звуковую аппаратуру, а в стороне трое парней из драмкружка устанавливали прожекторы.

— Свет готов, — сказала Джинни, спускаясь вниз и хлопая в ладоши. — Осталось только программа и финальная репетиция.

Сбоку девочки из команды поддержки — в свитшотах и с высокими хвостами — раскладывали по длинному столу коробочки. В каждой лежал тонкий золотистый браслет с инициалами «К.Л.» и крохотным цветком — в память о том, что именно Клэр Ланкастер когда-то предложила идею весеннего бала. Там же было вложено приглашение — на пергаментной бумаге, с тиснением, украшенное гравюрой оранжереи.

— Джинни, — отозвалась Вероника, задвигая один из кованых подсвечников в сторону. — Ты уверена, что люди с MTVпридут на весенний бал?

— Я говорила с ассистенткой продюсера, — ответила Джиневра, затягивая пучок туже. — Они обещали приехать. Увидят Black Heartsвживую. Если вы, конечно, не начнёте фальшивить в середине песни.

Рони усмехнулась и бросила взгляд в сторону, где Карл уже таскал кабели, а Джексон — с татуировкой, выглядывающей из-под рукава, — проверял микрофоны.

— Ладно, — сказала Джиневра. — Мне нужно забежать в библиотеку. Проверю, дали ли нам зал под бал. До вечера!

Она кивнула, слегка улыбнулась и, взяв пальто с плетённого стула, удалилась за стеклянными дверьми оранжереи. Её силуэт еще долго виднелся на фоне белой пелены тающего снега, а после ряда кустов — испарился.

Одри подошла ближе к Рони, положила руки ей на плечи.

— Ты думаешь, она сказала правду? Джинни. Про ту ночь.

— Думаю, да, — ответила Рони, повернув голову. — Она не похожа на убийцу. Мы все были… подругами.

Одри поправила воротничок своей блузки, затянула резинку на запястье и чуть задрала клетчатую юбку — привычка, которую Клэр всегда называла «парижской дерзостью».

— Надеюсь, ты права, — выдохнула она, и на несколько секунд в оранжерее вновь повисла тишина. Только вентилятор на потолке щёлкал, перебирая листья лимонного дерева

* * *

К шести вечера оранжерея «Хиллкреста» наполнилась шумом шагов, приглушёнными голосами и запахами свежих цветов. Сквозь огромные оконные панели проникал мягкий свет уходящего солнца, золотя влажные листья пальм и резных папоротников. Легкий пар от увлажнителей смешивался с ароматом лилий, жасмина и теплой земли.

Гости, облачённые в приглушённые тона, рассаживались на плетёных стульях в центре зала. Были здесь все — от директора Харрисона в тёмно-синем пиджаке с нашивкой университета до уборщицы. За дальним столиком тихо переговаривались повара из столовой. Даже Оливия — бывшая секретарь факультета, та самая, что уволилась вскоре после исчезновения Клэр — приехала, укутанная в старое кашемировое пальто и тёмно-вишнёвый шарф.

Центр зала украшала сцена — простая деревянная платформа, уставленная свечами и белыми лилиями в высоких вазах. По обе стороны — фотографии Клэр.