Книга Коварный гость и другие мистические истории, страница 128 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Приближалось время, назначенное лордом Гленфалленом для визита в Эштон-Хаус, и маме не терпелось еще сильнее подчинить меня своей воле и до его приезда добиться моего согласия на брак, чтобы сватовство прошло гладко, без сопротивления с моей стороны. Следовательно, она стремилась незамедлительно искоренить любые мои возражения, подавить любое недовольство, высказанное или подозреваемое; и моя мама взялась за эту задачу с энергией и решимостью, способными смести все преграды, даже те, что были выстроены ее воображением.

Однако если она и ждала от меня решительного сопротивления, то ее встретило приятное разочарование. Мое сердце было совершенно свободно, а симпатии целиком принадлежали лорду Гленфаллену; и я прекрасно понимала, что, ежели я откажусь повиноваться, у матери хватит и сил, и желания отравить мне жизнь так, как не смогло бы ее испортить даже самое неудачное замужество.

Не забывайте, дорогой друг, я была очень молода и находилась в полном подчинении у родителей, и оба они, а в особенности мама, не были слишком щепетильны в подобных вопросах и, не добившись покорности от тех, кто находился в их власти, без колебаний пустили бы в ход самые жестокие методы домашней тирании.

С учетом всего вышесказанного я, естественно, отказалась от попыток сопротивления и склонилась перед выстроенной для меня судьбой.

В назначенное время приехал мой теперь уже жених; он пребывал в прекрасном настроении и был, если это возможно, обаятельнее, чем прежде.

У меня, правда, не было настроения радоваться его шуткам; однако мое скромное молчание с лихвой компенсировалось победными любезностями моей восторженной мамы, сиявшей благожелательными улыбками, словно летнее солнышко.

Не стану утомлять вас ненужными подробностями. Достаточно сказать, что меня выдали за лорда Гленфаллена, и свадьба прошла со всей пышностью, подобающей богатству и положению нашей семьи. По обычаям того времени, сейчас, к счастью, смягчившимся, церемония затянулась сильно за полночь и закончилась шумной, разнузданной пирушкой.

Я прекрасно, с болезненной яркостью помню всю эту церемонию, а особенно – раздражавшие меня грубые, несмешные шутки местных остроумцев, не пропускающих ни одного подобного события.

Поэтому через несколько дней я без всякого сожаления села в карету лорда Гленфаллена, прибывшую, чтобы увезти меня из Эштона; любые перемены казались мне избавлением от докучливых церемоний и формальностей, какими сопровождались мои новообретенные титулы.

Мы направлялись в Каэргиллах, одно из поместий лорда Гленфаллена, расположенное на юге страны; и, учитывая плохое состояние дорог в те времена, утомительное путешествие обещало затянуться дня на три.

Я отправилась в путь со своим титулованным спутником, и одни провожали меня с сожалением, а другие, более многочисленные, с завистью, хотя, видит бог, завидовать в моем положении было нечему. Когда подходил к концу третий день путешествия, мы перевалили через гребень поросшего вереском холма, и перед нами открылся вид на поместье Каэргиллах.

Картина был потрясающе красивая. На западе простиралось большое озеро, его широкая гладь сияла роскошным пурпуром в ярких лучах заходящего солнца. Вокруг озера теснились островерхие холмы, поросшие бархатистой травой, среди которых то тут, то там выделялись серые, изъеденные временем скалы; на склонах, среди лощин и долин, причудливо переливались пятна света и тени. Густые заросли карликового дуба, березы и орешника теснились у подножия холмов, окаймляли берега озера, пышной зеленью окутывали каждый мыс, высоко взбегали по горным склонам.