Книга Коварный гость и другие мистические истории, страница 126 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Обессилев после долгих увеселений, я устало опустилась в кресло у камина, и внезапно меня вывел из дремоты шорох шагов за дверью. В комнату вошла мама.

– Фанни, дорогуша, – заговорила она самым нежным голосом. – Хочу сказать тебе два слова, прежде чем ты ляжешь спать. Надеюсь, ты не устала, милочка?

– Нет, мадам, благодарю вас, – ответила я и привстала с кресла в знак формальной вежливости, мало распространенной в наши дни.

– Садись, дорогуша. – Мама опустилась в соседнее кресло. – Мне надо поговорить с тобой. Это займет четверть часа, не больше. Саундерс, – обратилась она к горничной, – вы можете уйти. Дверь в комнату оставьте открытой, а дверь в вестибюль закройте.

Предприняв эти меры защиты от посторонних ушей, мама продолжила:

– Дорогая моя Фанни, ты, наверное, замечаешь, что лорд Гленфаллен оказывает тебе внимание?

– Уверяю вас, мадам… – начала я.

– Полно, полно, не волнуйся так, – перебила мама. – Ты, конечно, в таких делах должна хранить скромность. Однако выслушай меня, милая, и поймешь, что в данном случае твоя скромность совершенно не обязательна. Ты показала себя лучше, чем мы могли надеяться, тем более за столь короткое время. Лорд Гленфаллен влюбился в тебя. Можешь порадоваться своим успехам. – С этими словами мама поцеловала меня в лоб.

– Влюблен? В меня? – воскликнула я с неподдельным изумлением.

– Да, влюблен в тебя, – подтвердила мама. – Горячо и самозабвенно. А что тут удивительного, дорогая моя? Посмотри в зеркало и посмотри сюда. – Она с улыбкой указала на драгоценности, которые я только что сняла со своей персоны, и они лежали, поблескивая, на туалетном столике.

– А тут точно нет никакой ошибки? – спросила я, разрываясь между смятением и неподдельной тревогой.

– Никаких ошибок, дорогуша моя! – ответила мама. – Нет и быть не может. Посмотри сама, прочитай вот это. – И вложила мне в руку письмо со сломанной печатью, адресованное ей самой. Я прочитала его с большим удивлением. Оно начиналось с изысканных цветистых комплиментов моей красоте и совершенству, глубоким корням и высочайшей репутации моей семьи и дальше содержало формальное предложение руки и сердца, которое моя мама по своему усмотрению могла передать мне или отвергнуть; в завершение автор письма просил, чтобы в случае положительного ответа ему было разрешено приехать на несколько дней к нам в гости в Эштон-Хаус, куда мы с приближением весны должны были в скором времени вернуться.

– Вот видишь, дорогуша? – В голосе мамы появилось нетерпение. – Знаешь ли ты, кто такой лорд Гленфаллен?

– Знаю, мадам, – робко ответила я, потому что боялась получить взбучку от мамы.

– Ну, дорогуша, так что же тебя страшит? – продолжила она. – Боишься его титула? Что в нем тревожит тебя? Он не стар и не уродлив.

Я молчала, хотя могла бы сказать: «Он не молод и не красив».

– Моя дорогая Фанни, – продолжала мама. – По зрелом размышлении ты должна понимать, какое счастье тебе выпало – завоевать любовь такого человека, как лорд Гленфаллен, молодого и богатого, наделенного признанными талантами и происходящего из семьи, равной которой по влиянию нет во всей Ирландии. Разумеется, ты видишь предложение в том же свете, что и я, иначе и быть не может.

В голосе матери на слышалось ни малейших сомнений. От неожиданности всего этого разговора я онемела и буквально не знала, что сказать.