Онлайн книга «Коварный гость и другие мистические истории»
|
– Объясните, пожалуйста, умоляю. – Кажется, я, сама того не желая, заразилась ее суеверным ужасом. – Эта черная завеса появляется всякий раз, когда в семье Гленфаллен вот-вот случится что-нибудь плохое. Ее видит кто-либо из домашних, вроде как мелькает черный платок или штора опускается прямо перед лицом. Я и сама ее видела, – она понизила голос. – Когда была совсем маленькая. И никогда не забуду. Часто слышала о ней, но, хвала Господу, ни разу больше не видела ни до, ни после того случая. Вхожу я в комнату к леди Джейн поутру, чтобы разбудить ее. И как только подошла к постели и потянула за занавеску, как передо мной взметнулось что-то черное, всего на миг. Потом я глянула на постель – а там она лежит, бездыханная и уже холодная, помилуй нас Господи! Так что, миледи, вы уж не серчайте, но я всегда пугаюсь, когда эта завеса падает перед кем-то из домашних. Я много рассказов о ней слыхала, а видела всего лишь раз. По складу ума я совсем не суеверна, однако невольно содрогнулась от ужаса, вызванного нешуточным испугом моей собеседницы; и если задуматься над моим положением – а я была совсем одинока в этом древнем, мрачном замке, – то вы согласитесь, что слабость моя была вполне оправданной. Однако, вопреки тревожным предсказаниям старой Марты, время шло, и никакие происшествия не омрачали нашу жизнь. Следует, правда, рассказать об одном случае; он кажется малозначительным, однако помогает лучше понять все, что произошло позднее. На следующий день после моего приезда лорд Гленфаллен, естественно, решил познакомить меня с домом и поместьем. Мы отправились на прогулку. Возвращаясь, он вдруг умолк и насупился; это случалось с ним так редко, что я забеспокоилась. Я пыталась растормошить его разговорами и расспросами, но тщетно. Наконец, подходя к дому, он заговорил, словно с самим собой. – Чистое безумие… безумие… безумие… – с горечью повторял он. – Неизбежная скорая гибель. Потом опять надолго замолчал. Наконец, резко обернувшись ко мне, заговорил тоном, совсем не похожим на наши прошлые беседы: – Как ты думаешь, женщина способна хранить секрет? – По-моему, – ответила я, – женщин часто обвиняют в излишней болтливости, и совершенно необоснованно. Поэтому отвечу на вопрос с той же прямотой, с какой вы его задали: да, я считаю, что женщина способна хранить секрет. – А я так не считаю, – сухо отозвался он. Некоторое время мы шли молча. Я была потрясена его внезапной резкостью, даже, можно сказать, грубостью. После долгого молчания он, кажется, взял себя в руки и, усилием воли вернув себе привычную веселость, заговорил: – Знаешь ли, для того, чтобы хорошо хранить секрет, в первую очередь требуется нежелание им обладать. Болтливость и любопытство обычно идут рука об руку. Для начала я проверю, присуще ли тебе последнее из указанных качеств. Я стану для тебя Синей Бородой; думаешь, я стал бы шутить? Послушай меня, дорогая Фанни, я буду говорить совершенно серьезно. Мои требования теснейшим образом связаны с твоим, а также с моим счастьем и благополучием; а выполнить мои требования тебе не составит труда. Я не стану накладывать на тебя суровых ограничений на время твоего пребывания здесь, которое, как подсказывают мне некие события, случившиеся после нашего приезда, будет недолгим. Пообещай мне, поклянись честью, что будешь посещать только ту часть дворца, в которую можно попасть через парадный вход, оставив для прислуги задний вход и примыкающие к нему помещения, а также маленький садик вон за теми стенами; и никогда, ни в коем случае не пытайся заглянуть туда или открыть дверь, которая ведет из передних покоев через коридор в заднюю часть дворца. Я прошу об этом не в шутку и не из прихоти, а по твердому убеждению, что последствиями твоего ослушания будут опасности и беды. В настоящее время я не могу объяснить тебе причины этого. Пообещай же мне это, если надеешься на мирное пребывание здесь и на наши добрые отношения впоследствии. |