Книга Последний выстрел, страница 94 – Эмма Пиньятьелло

– Хочешь, покажу?

Его слова едва пробивались сквозь гул горячей крови в ее ушах, когда он наконец коснулся соска.

– Да.

Она выдохнула это, как признание. Как приговор.

– Я думал об этом…

Его пальцы скользнули по кружеву бюстгальтера, мучительно нежно, намеренно избегая того места, которое ждало прикосновения.

– …с самого утра.

В голове всплыл довольно унизительный момент, когда она задирала футболку, пытаясь заставить его прикоснуться к себе, чтобы доказать свою невиновность.

– Это когда ты искал у меня татуировку итальянской банды?

Он помотал головой, и ее сердце бешено заколотилось в груди.

– Раньше.

Одним пугающе быстрым движением он расстегнул застежку.

– Тебе нужна новая одежда, Конрад. Я видел этот бюстгальтер сквозь твой тот паршивый топ еще до того, как ты попыталась убить меня в первый раз.

– Похоже, тебе вообще не нравится моя одежда… вернее, одежда Неллы… Может, мне просто… э-э… снова надеть ее?

Она протянула руку к бюстгальтеру, но он перехватил ее запястье, а глаза полыхнули игривой яростью.

– Моя работа – чинить вещи, – сказал он, сжимая ее бедро.

Она прогнулась под нажимом, и его дыхание рассыпалось искрами по ее шее.

– И, по моему профессиональному мнению, всю эту одежду нужно сжечь. Тебе не нужна одежда, Конрад.

– Если это твое профессиональное мнение…

Она откинула голову на подушку, наслаждаясь нежными поцелуями и покалываниями щетины.

– Я соврал. – Глаза у него были ясные и чистые, как стекло, с которого стерли пятно, и она как будто заглядывала в годами заколоченную комнату без окон.

– Да? – Сердце упало.

– Это я насчет полицейского фото.

Он сказал это так тихо, что ей могло и показаться.

Там ты гораздо красивее.

Она не хотела, чтобы он видел ее улыбку, видел, что делает с ней доброе слово.

– Никогда бы не подумала, что ты такой мастер постельных утех.

Она сама не поняла, почему это сказала. Может, из-за нежности его поцелуев. Может, из-за того, как легко ее тело подлаживалось под него.

Он нахмурился.

– Что, черт возьми, это значит?

– Я думала, ты трахаешь девушек у стены. Или на кухонной скамье.

Я хочу, чтобы ты сделал это со мной.

Но, когда он закрыл глаза, она поняла, что сказала что-то не то.

Худшее было в том, что ее тело стало ее врагом – неуправляемым мстителем, потерявшим ее доверие. Разум чувствовал то же самое – она не знала, намеренно ли повела их на этот обрыв.

Он отстранился, и ее тело едва не последовало за ним, пульсируя в тех местах, где он только что был. Вернись, черт возьми.

Она вдруг поняла, что, создав этот волшебный, невозможный, иллюзорный пузырь, заглушила все звуки мира, кроме голоса Грея.

Телефон зазвонил снова.

Грей взглянул на экран – Барбарани.

Она ошиблась.

Запах Грея не был тем моментом с рождественским подарком.

Ты рвешь упаковку, но на открытке чужое имя.

Новый кожаный ошейник для щенка, которого пришлось вернуть в приют.

Она и не думала, что после всего пережитого испытает эти чувства снова – сожаление, вину и отчаяние.

Грей

Том говорил что-то, но Грей не слышал – он не мог ни справиться с дикой эрекцией, ни оторвать глаза от поправляющей свою красную юбку Макс.

Я думала, ты трахаешь девушек у стены. Или на кухонной скамье.

Этого стоило ждать. Он должен был напоминать себе после каждого отравленного поцелуя, что кайф не может длиться вечно. Макселла Конрад была не той женщиной, которую он хотел, и он явно не был тем мужчиной, которого ждала она.