Онлайн книга «Последний выстрел»
|
– Где ты вообще? – прошипел Томазо. – Что сказал коронер? Грей собрал разлетевшиеся страницы отчета коронера. – Причина смерти – полиорганная недостаточность. – Слишком много выпила? – с надеждой в голосе спросил Том. Или здесь что-то другое? Почему ему так не терпится узнать официальное заключение о причине смерти Поппи? Парень Барбарани убил моего сына… – Нет. – Грей пробежался глазами по отчету, ознакомиться с которым ему следовало раньше, вместо того чтобы прижимать Макс к стеклянным дверям. Он буквально чувствовал на себе взгляд Томазо – будто тот знал, чем Грей только что занимался. – Причина смерти соответствует отравлению. В организме обнаружены следы крысиного яда. Томазо молчал ровно пять секунд – а это означало, что он либо умер, либо рухнул в обморок от шока. – Значит, вино отравили. – Я слышу нотки облегчения, Том? Ты рад, что кто-то умер? – Я… Да как ты смеешь! Но Грей был прав. За бравадой Тома скрывалось явное облегчение. Неопределенность, а значит, вероятность того, что он допустил серьезную ошибку и причинил ущерб репутации Барбарани, давила на него. Но если вино отравили после того, как Том завершил свою часть работы, значит, он чист. – Надо изъять всю партию. Тихо. Без лишнего шума. – При всем уважении, Том, не думаю, что это возможно сделать тихо. На кону человеческие жизни. Грей уже отозвал зараженную партию «Барбарани Сангве», но не счел нужным сообщать об этом самим Барбарани. Судя по полицейскому отчету, из тех, кто пил это вино, больше никто не пострадал. Но Грей не забыл слова Либби про отравленных детей. Оговорка? Или она что-то знала? Если бы она сказала «девочка», Грей не обратил бы на это внимания – в конце концов, о смерти Поппи Рейвен говорили на всех каналах: юная, красивая, невинная. Но дети… Узнать из телевизора о том, что жертв отравления было больше одной, Либби не могла. Тогда почему же она так решила? – Если изымем вино официально – начнутся вопросы! – бушевал Том. – Нам больше никогда не поверят!.. Грей не перебивал – пусть побесится. – Грейсон? Грейсон! Что ты на это скажешь? Грей зажмурился и провел рукой по щетине. Черт, так и не побрился. Украдкой взглянул на Макс. – Том, я не могу сейчас. – Это твоя работа. – Моя работа – защищать вас. Сейчас вы в безопасности. – О какой безопасности ты говоришь! Наша репутация… – Она не пострадает. – Ты не понимаешь. – Нет. Это ты не понимаешь. Я устал, Томазо. За двое суток я поспал всего три часа. Я иду спать. Молчание. Когда Том заговорил снова, голос его звучал по-другому. – Не думал, что услышу от тебя такое. – Он дал отбой. Грей швырнул телефон на кровать. Ему хотелось рухнуть на пол и схватиться за голову. Хотелось, чтобы женщина на кровати обняла его, прижала к себе, поцеловала, прошептала, что она здесь, что все хорошо, – хотя все было совсем не хорошо. Он хотел забыть ее слова. Забыть, кто она такая. Хотел, чтобы Поппи Рейвен очнулась и рассказала, что с ней случилось, каким было на вкус вино Барбарани. Хотел, чтобы хотя бы на чертову минуту кто-то другой взял на себя ответственность. Но вместо этого он уставился на холодный, безжизненный экран телефона. Том не привык, чтобы с ним так разговаривали, и Грею придется ответить за свою резкость. Он никогда еще не говорил с Томом – да и с остальными тоже – в таком тоне. |