Онлайн книга «Искатель, 2005 №8»
|
Подросток взглянул на нее с удивлением. — Простое объяснение… но не лишено смысла. Впрочем, если следовать правилу «бритвы Оккама», возможно, и стоит его принять… каким бы примитивным оно ни казалось. То есть именно поэтому. — Это еще что за правило? — удивилась Маша. Брат взглянул на нее не без снисхождения. — Правило«бритвы Оккама» состоит в следующем: если для некоего события существует несколько возможных причин, всегда следует, отсекая сложные, предпочесть самую простую из них. — Почему? — Потому что таково правило! — раздраженно отрезал подросток. — Ты меня отвлекаешь! Вот из-за тебя порвалось… вон сколько осталось! Нужно чтобы вся шкурка ушла в одну спираль… — Мне уйти? — Нет уж, останься! — спустя паузу буркнул брат. — Я заметил, что проявление твоего идиотизма тоже стимулирует мой мыслительный процесс. И еще как! Видимо, кровь приливает к мозгу вследствие удивления, что в принципе возможно. — Все-таки ты неблагодарный поросенок! — возмутилась Маруся. — Как только я сообщаю тебе какое-нибудь новое решение, ты первым делом обвиняешь меня в тупости. Это несправедливо. — Зато верно, — упрямо кивнул подросток. — В твоем преклонном возрасте и не знать правила «бритвы Оккама»! Это просто невероятно! Более того, это стыдно. — Двадцать лет — не так уж много! — поддалась на провокацию Маша. — Откуда я знаю, может, ты сам сейчас выдумал это дурацкое правило! — В двадцать лет ума нет — и не будет, — отрезал братец. Потом тяжело вздохнул. — Я чувствую себя просто ужасно! — признался он наконец. — Я ничего не понимаю… Это отвратительно! — Подросток в раздражении швырнул на стол недочищенное яблоко, оно сшиблось с другими, и те раскатились по столешнице, как бильярдные шары. — Не помогает! — пояснил он. Отерев лезвие о свои светлые шорты, Арсюша щелкнул перочинным ножом, спрятал его в кожаный футляр, после чего сунул в карман. Маша с осуждением посмотрела на него — останется пятно от яблочного сока, — но промолчала, чтобы лишний раз не дразнить. — Ну кому… кому могло понадобиться их всех убивать, а? — братец раздраженно помахал рукой у нее перед носом. — Я не вижу логики! Как-то все очень противоречиво! — Он недовольно вздохнул. — Технически это мог сделать каждый. Повторяю, каждый! Здесь настолько уединенно, убивать очень легко! Если имеется на то желание… А оно у кого-то есть. Маша непроизвольно передернулась при последних его словах. Картина возникала зловещая: изолированный райский уголок с роскошным домом и парком, где бродит безжалостный убийца, подстерегая новую ничего не подозревающую жертву. — Но все-таки должна быть какая-топричина! — возмущенно воскликнул Арсений. — Не просто же так кто-то устраняет здесь каждого встреченного, да не на той ступеньке, а? — он хмыкнул. — По крайней мере, я на это надеюсь… Потому что ничего другого пока не выстраивается, — подросток мрачно уставился в пространство перед собой. — Кого ни возьми! Например, Лейлани, — он загнул мизинец на левой руке. — Скажем, она убила Барби из ревности, Брайана — из мести за то, что он ей изменил с Барби… идиотизм… а Дебору-то зачем? Для комплекта? — Он покачал головой. — Берем Ланса, — он загнул безымянный палец, — Барби он укокошил за то, что сам же по пьяни изменил с нею любимой жене и боялся, как бы девушка его не застучала. Брайана — за то, что тот вконец обнаглел и привязывался к его опять же любимой жене у всех на глазах… а Дебби… не знаю… за то, что она все это видела, например. Бред сумасшедшего! — Он тяжело вздохнул. — Кстати, Палмер не пьет. Берем японцев. Не всех, конечно… Тоши как старшего, остальные слишком еще зеленые. — Тут Арсений загнул третий палец. — Ну, скажем, я смогу обосновать убийство Брайана… В общем, можно порядочно навыдумывать самых разных причин… скажем, месть… это просто первое, что приходит в голову. Возможно, ловелас Брайан когда-то отбил у него любимую девушку… а он однолюб… и захотел отплатить гаду сугубо по-саму-райски. Но зачем ему убивать двух беззащитных девчонок, ума не приложу! Был в непосредственной близости от места убийства… Дальше… Майкл, — подросток загнул указательный палец. — Пренеприятнейший тип! Я бы с удовольствием все свалил на него… и даже легко обосновал бы убийство обеих девушек… но, скажи, зачем ему было кончать своего возлюбленного? |