Книга Искатель, 2005 №8, страница 80 – Елена Глинкова, Кирилл Берендеев, Филип Хосе Фармер

— Очень, очень интересно, — Суксом склонился над блокнотом и довольно долго выводил немыслимые закорючки в своем блокноте — Маше было их хорошо видно с того места, где она сидела, — потом пояснил: — Потому что ожерелье не найдено — ни на ней, ни в ее номере.

Раздался осторожный стук вдверь, и в кабинет вошла Бунма с подносом в руках, на котором стояли две бутылки минералки, кувшин с каким-то соком, хрустальная плошка наполненная колотым льдом, и несколько пустых стаканов. Она с поклоном поставила поднос на стол и, глазки в пол, бесшумно удалилась. Сукхопан даже не взглянул в ее сторону.

— Значит, мы имеем еще и кражу. А в море ничего не заметили? Может, там была лодка или скутер?

— Не знаю, — неуверенно протянула Маша. — Я на море не смотрела. Звука мотора не было, это совершенно определенно… а вот насчет лодки… бог ее знает, может, и была.

— К нам сюда можно попасть и по берегу, если вы это имеете в виду, — явно оживился Ланс. — До «Золотой Виллы» здесь ходу всего пятнадцать минут.

— Вряд ли она надела бы подобную вещь на пляж, — с сомнением покачала головой Маруся.

— Ну почему? — напористо возразил Ланс. — Если она пришла в изумрудном ожерелье обедать, что тоже, согласитесь, странновато — украшение-то явно для вечернего платья, — она вполне могла отправиться в нем и на пляж. Одна, в изумрудах… а если представить, что какой-то искатель приключений проник на берег… — он не закончил.

— То есть вы утверждаете, что видели ожерелье на ней во время обеда? — Суксом перевел немигающий взгляд на Палмера.

— Да, видел, — утвердительно кивнул тот. — Я уверен, это подтвердит и прислуга.

Суксом Сукхопан неопределенно хмыкнул и снова начал выводить загогулины в своем блокноте. Наконец он закончил и, вежливо кивнув, сообщил, что у него больше нет вопросов, и попросил позвать в кабинет ее брата.

Арсений подпирал стену рядом с дверью. По всей видимости, он подслушивал, потому что нырнул в кабинет, не дожидаясь какого-либо приглашения.

Чуть дальше по коридору в небольшом холле под инкрустированными перламутром, медью и слоновой костью старинными лаковыми панно, изображавшими прогулку знати на слонах, замерли в креслах Габби и Гюнтер. На лицах у обоих застыло то напряженное выражение, какое бывает у ожидающих своей очереди к дантисту: сил нет, до чего не хочется туда идти, но надо. Компания им явно не требовалась, подслушивать же под дверью подобно братцу Маша не собиралась и решила пройтись пока по парку. Хотелось переключиться на что-нибудь другое.

Когда она поднялась к себе в номер, Арсений уже сидел в гостинойза столом и очищал перочинным ножиком яблоки. Братец завел себе эту странную привычку всего два месяца назад: сначала очистит несколько штук, а потом выбросит в мусорное ведро — как шкурки, так и собственно яблоки. Аккуратные спиральки зеленой кожицы возвышались в пепельнице тремя кособокими пирамидками. Рядом на столе глянцевито поблескивало восковой кожурой еще с десяток заморских плодов — «заморских» для Таиланда: яблони отчего-то не растут в местном климате, в дождевых тропических лесах.

— Давно хотела спросить, зачем ты это делаешь? — поинтересовалась Маруся. — Ты же их не любишь.

— Если заметила, я их и не ем… Японские ученые выяснили, что как только человек берет нож и начинает чистить яблоко, к лобным долям мозга немедленно приливает кровь. Это естественным образом стимулирует мыслительный процесс.