Книга Искатель, 2005 №8, страница 81 – Елена Глинкова, Кирилл Берендеев, Филип Хосе Фармер

— Ох уж эти японцы… А если, например, персик взять?

Арсений странно на нее взглянул.

— Ты можешь чистить даже картошку… килограммами! — тебе все равно не поможет.

— Mercy, — буркнула Маруся.

— Полагаю, все дело в том, что ты начинаешь выполнять работу, требующую аккуратности и известной осторожности — можно ведь и порезаться! — притом, что ты сознательно… либо бессознательно… стараешься не отбирать от съедобного предмета слишком много. Другими словами, мозгу становится необходимо контролировать сразу несколько параметров — причем, достоверно и единовременно! Вот он и реагирует впрыском дополнительного количества крови, а значит, и кислорода, к нужному органу… В данном конкретном случае, к самому себе. Все понятно?

— Завел бы себе лучше бирюльки, — посоветовала Маша. — Наши предки до этого дошли интуитивно — заметь, без всяких японцев с их опытами! И на несколько веков раньше. Ребенка лучше всего развивает игра с крошечными, микроскопическими предметами… к сожалению, это почему-то сейчас позабыто, осталось лишь в музеях народного искусства… Развивается речь и сообразительность.

— Глядишь, скоро так и говорить начну, — хмыкнул братец.

— Было бы совсем неплохо, если б ты научился делать это вежливо, — не преминула вколоть шпильку Маруся со своей стороны. — Подобное умение сообщит окружающим не только о твоем уме, но и о воспитанности.

Брат в ответ, скривившись, беззвучно, но вполне красноречиво пошамкал губами, мол, давай-давай,продолжай.

Маша только рукой махнула: ни о какой вежливости пока, увы, не может быть и речи! Трудный возраст.

— Что ты им рассказал? — после паузы спросила она, усаживаясь рядом. — Можно съесть яблоко или по технологии их необходимо выбрасывать?

— Чищеные — хоть все, — великодушно разрешил братец. — Я рассказал примерно то же, что и ты. Отправились после обеда искупаться и обнаружили тело. Ничего не трогали, никого не видели. Последний раз встречал ее утром, перед тем, как вы отправились в город за покупками, что правда.

— То есть ты решил не сообщать о своих подозрениях? Про Барби и Брайана… про их свадьбу… и что это убийство уже третье по счету?

Арсений ответил не сразу. Он взял со стола еще одно яблоко и, повертев в пальцах, с отсутствующим видом принялся его очищать. Тоненькая полоска кожуры, закручиваясь, медленно поползла из-под острого лезвия его швейцарского ножа.

— Понимаешь ли, они почему-то не хотят, чтобы это было третьим убийством… Ни Палмер, ни Уксус. Как они оба вцепились в это ожерелье, заметила? — Маша кивнула. — Я еще могу понять, почему Палмер не желает, чтобы это явилось серией… Два несчастных случая, одно разбойное нападение на пляже… для репутации отеля это все же несколько лучше, чем целых три убийства подряд, правда ведь? Не намного, но все-таки лучше… То есть желание вполне объяснимое. Но почему Уксус с упрямством достойным лучшего применения делает вид, что эта последовательность случайна, сообразить пока не могу.

Дожевав яблоко, Маруся положила огрызок в пепельницу, нарушив стройное построение из пирамидок.

— Ой, извини! — спохватилась она под суровым взглядом братца. — Эта гостиница стоит несколько десятков миллионов долларов, — пробормотала она, безуспешно пытаясь восстановить эфемерное сооружение. — Палмер очень богатый человек, наверняка со связями… Потом, если тебе удалось всучить взятку местному чиновнику, почему ты думаешь, что ты один тут такой умный и ловкий?