Книга Искатель, 2005 №8, страница 78 – Елена Глинкова, Кирилл Берендеев, Филип Хосе Фармер

Ланс появился две минуты спустя. Он был взлохмачен, рубашка застегнута не на те пуговицы; подобный беспорядок в одежде был ему совершенно не свойствен; по всей видимости, Палмер прилег отдохнуть после обеда и его подняли с постели.

— Что случилось? — хрипло потребовал он.

— Кто-то задушил Дебору, там, на берегу, — отозвался подросток.

— Задушил? — недоверчиво повторил Палмер. — Не может быть! Вы ничего не путаете?

— Перепутать это невозможно! Вы сами поймете, когда ее увидите. Если у человека на шее жгутом затянут шелковый платок и язык набок, какие уж тут могут быть сомнения… Вызывайте полицию.

Палмер бледнел на глазах: сначала кровь отхлынула от просвечивающей сквозь седину розовой кожи головы, потом — от впалых щек. Сбегающие ко рту морщины пролегли еще жестче. Он беспомощно развел в стороны руками.

— Боже мой, что же это здесь такое происходит? — растерянно пробормотал он.

На негнущихся ногах прошел к стойке и протянул руку. Пу вложил ему в пальцы трубку, и тот каким-тозамедленным движением поднес ее к уху.

— Скоро приедут, — наконец сообщил Ланс, передавая трубку обратно. — Как вы думаете, что я должен сейчас сделать?

Почему-то он обращался к Марусе. Та задумалась. Мысли шевелились в голове с трудом.

— Да что тут поделаешь? — наконец отозвалась она. — Разве что не пускать никого на пляж?

— Угу, — серьезно кивнул Ланс и отдал приказание малютке Пу.

Тот в ответ так же серьезно кивнул и кинулся к двери.

— Надо, что ли, взглянуть? — неуверенно пробормотал хозяин и с видимой неохотой отправился вслед за ним.

Арсений прошел к низкому столику, стоящему у большого окна — отсюда открывался чудесный вид на залив, — и, пинком отодвинув одно из кресел, с недовольным видом уселся в него.

— Иди сюда, что ты там торчишь? — раздраженно буркнул он, переставляя старинную бронзовую вазу с роскошными белыми орхидеями подальше от себя. — Придется ждать… Мы обнаружили тело, и это уже совершенно точно убийство! Им теперь не отвертеться… Хочешь не хочешь, а будь любезен, дорогой Уксус, начинай-ка вести расследование. Хватит уже валять дурака! Это называется «нет худа без добра».

Маша послушно уселась рядом с ним.

— Ничего себе «добро»! — покачала она головой. — Третье убийство!

— Нельзя было тянуть! — подросток раздраженно лягнул ножку стола. — Обедать… обедать… Надо было следовать плану, а не обедать! Всегда так с тобой!

— Ну конечно, опять я все испортила! Как обычно! Только будь так добр, объясни, что этот твой разговор мог изменить? Он, наверное, хорошо подумал, прежде чем решиться на убийство! Тем более это уже его третье… Ну, разве что время преступления могло сдвинуться.

Арсений ее явно не слушал.

— Нет, я так не согласен, — возмущенно бубнил он себе под нос. — Едва только находишь убедительную кандидатуру, с таким трудом собираешь на нее необходимые доказательства… справки разные добываешь… как эту кандидатуру тут же и убивают. Немедленно! Сплошное жульничество!

— И кто жульничает? — спокойно поинтересовалась Маша.

— Не будем называть имен… Некие высшие силы, — загадочно проговорил подросток.

— Ах, брось ты пороть чепуху! Просто как истеричная Лейлани со своими привидениями… С госпожой Фу в окровавленных шелках.

У брата вдруг остановились глаза.

— Ты совершенно права,я придурок! — наконец возбужденно воскликнул он. — Ио чем я только думал, скажи! Конечно же, Дебби, даже будь она самой законченной дебилкой, никак не могла рассчитывать на то, что после смерти подруги законный муж станет молчать о своей женитьбе и не предъявит законных прав на наследство! Если бы это была она… я имею в виду, если бы она была убийцей… ей необходимо было начать с Брайана! Она же являлась свидетельницей на их свадьбе и точно знала, что денег в случае смерти подруги ей уже не видать… Не с Барби, а с Брайана, и я должен был это сразу понять! Это я дебил! — он с досады сильно стукнул себя по лбу. — Причем, хронический! У меня очевидно уже началось размягчение мозгов, как у одного из ибсеновских героев. Если так дальше пойдет, я скоро превращусь в идиота с текущей изо рта слюной. В коляске на фоне восходящего солнца, язык набок… «Бу… бу… бу…» — вот все что я смогу тебе тогда сказать. Бедная моя сестра, что тебя ждет!