Книга Искатель, 2005 №8, страница 94 – Елена Глинкова, Кирилл Берендеев, Филип Хосе Фармер

Вы его ждали у его же машины. Как нам стало известно, Евражкин держал ее на неохраняемой автостоянке, расположенной подле вашего дома, пока в его гараже шел ремонт. Скрытое подслушивающее устройство и миниатюрная телекамера, снабженные детекторами движения, что были установлены в машине Евражкина, зафиксировали ваше проникновение внутрь. Вы изъяли из «бардачка» машины находившийся там пистолет, который, как вам было известно, всегда лежал в перчаточном отделении. Увидев Евражкина, вы подозвали его к себе.

Стернфилд пролепетал что-то, но я не расслышал. Сердце колотилось слишком громко, мешая вслушиваться.

— Поинтересовавшись результатами и получив три дискеты в качестве доказательства, вы выстрелили Евражкину в голову. Затем, обтерев крючок и рукоять пистолета, вложили его в руку мертвого ученого. Все эти действия зафиксировала панорамная телекамера, установленная на чердаке дома на противоположной стороне улицы. А по прошествии нескольких секунд вновь, но так, что вас уже видели сбегающиеся на шум соседи, подошли к машине. Через час вы проникли через незапертое окно кухни в дом Евражкина. Миниатюрная телекамера, расположенная в люстре рабочего кабинета и снабженная детектором движения, зафиксировала совершенное вами хищение материалов, относящихся к теме исследований, проводимых Евражкиным параллельно с основной работой и особо интересующих вас. После чего вы спрятали их где-то вне дома. Однако, несмотря на все наши старания, мы их так и не нашли. Если бы они были у вас дома, мы не стали бы вас тревожить… Алло, Стернфилд, вы слышите меня?

— Я… я был вынужден это сделать, — изменившимся до неузнаваемости голосом произнес Стернфилд и захрипел.

— А мы… — начал было высокорослый, но его перебили.

— Он в обмороке… Стернфилд, Стернфилд, ну приходите в себя… давайте, быстро!

Замешательство за колонной длилось менее минуты. Я подобрал последний лист рассыпавшейся газеты и только сейчас заметил, что мои руки буквально ходят ходуном. До моих ушей донесся далекий, с другого края Земли, голос Саймона.

— Вы… вы слышите… мне пришлось. Я был обязан. Ябыл вынужден это сделать… поймите же, вынужден.

— Придите в себя, Стернфилд, — вновь начал высокорослый. — Вы слышите меня? Отлично. Нам нужны эти документы, Саймон. И вы их передадите нам, как только мы доберемся до дома. Вы меня поняли?.. Никаких «но», это единственное условие. Нет, не освобождение. На суде вас признают психически невменяемым. Да, я могу вам гарантировать это, и то, что по прошествии года вы будете свободны. Вас выпишут из лечебницы и тихо выпустят на все четыре стороны. На нынешнюю работу вы не вернетесь, но мы устроим вас к себе. За все надо платить, Саймон, как это ни прискорбно. Так вы согласны со мной, да?

— Только отдайте документы, и все.

— Я был вынужден это сделать, — повторил Стернфилд. — Клянусь вам.

— Он не воспринимает твои слова.

— Я понимаю, что вы хотите сказать, Стернфилд…

— Нет, сейчас бесполезно. Лучше в самолете.

— Да, скорее всего. Подхватывай и пошли.

— Это было продиктовано… высшей необходимостью… как вы не поймете, — слова давались ему с трудом, он вымучивал каждое со странным хрипом, и часто дышал, хватая ртом воздух, после каждой фразы.

— Надеюсь, его шок не продлится долго.

— Посмотрим.

Агенты взяли под руки и поволокли с трудом передвигавшего ноги Стернфилда в сторону «зеленого коридора». Он и не думал сопротивляться.