Книга Искатель, 2005 №8, страница 91 – Елена Глинкова, Кирилл Берендеев, Филип Хосе Фармер

Интересно другое: Евражкин, как ни старался, ничего в ректоре не нашел. К тому времени, как он успел заполучить Лернера, у него уже скопилось порядочное количество человеческого материала, который он исследовал самым тщательным образом и на всем доступном оборудовании, не жалея ни его, ни себя. Но результатов не было. Три месяца он изучал и сравнивал полученные материалы, буквально не разгибая спины, не гнушаясь, кстати, и мозгами весьма сомнительного происхождения, пока не наткнулся на что-то, что, кажется, являлось подтверждением его теории.

— То есть он нашел.

— Судя по тому, что произошло дальше, да.

Стернфилд замолчал надолго, выдерживая драматическую паузу. А может, просто вспоминал.

— И что же?

— Евражкин позвонил мне, своему давешнему оппоненту в приснопамятном споре, и сказал всего одно слово: «Нашел». Вы бы слышали его голос, каким он произнес это слово. Весь радость и ликование. Я спросил его, что именно он нашел, но Евражкин ничего не сказал, лишь сообщил, что непременно должен показать результаты. А уж потомпоследует все остальное, все объяснения и предположения. И в этом весь Евражкин: о своих изысканиях он все это время не заикнулся даже, я и сам вспомнил о занимавшей его проблеме лишь в тот день, когда он позвонил и сказал это слово. Я думал, он бросил давно и забыл. Только по косвенным признакам, таким как вечная его занятость в неурочное время, да по счетам за электричество, можно было предположить о его работе. Я вспоминаю это теперь, а тогда… да в тот день я даже не был уверен в том, что у Евражкина получилось хоть что-то.

— А он кому-нибудь еще рассказывал о своем открытии?

— Не знаю, кажется, нет, — Стернфилд смутился. — Я как-то не спрашивал. В основном еще и из-за того, что произошло на автостоянке.

— И как скоро это произошло после звонка?

— Через полчаса, это максимум. Евражкин собрал все необходимое и отправился ко мне напрямик, через неохраняемую стоянку. От нее до моего дома — самое большее минута ходьбы, да так и путь короче. Чем обходить, проще пройти насквозь, через въезд-выезд.

— И все же я не понимаю.

— Что именно, Макс?

— Причины самоубийства. Ведь если он решил такую грандиозную проблему, если намеревался одолеть сомнения своих скептиков, показать вам ответ и объяснить его, тогда зачем все это? Ведь он не ошибался, не так ли?

— Вы не поняли, Макс. Открытие, именно оно и ничто иное, его и убило. Если помните, Евражкин утверждал, что всякое открытие, какое когда-либо было совершено на планете Земля, всякое движение разума, расходящееся с общепринятыми представлениями, появилось в голове индивида лишь благодаря работе того самого приемника, с помощью которого он воспринимал голоса высших существ. Открытие Евражкина обесценило само себя. Ведь по его теории, сам он додуматься до существования приемника не мог, значит, получил установку от высших существ, значит, высшие существа хотели, чтобы он сделал это открытие, и значит, нашептали ему о том, где и как найти это самое устройство. Он сам вырыл себе яму! И догадался об этом, когда пересекал автостоянку. Открытие отсутствия в мире свободы воли поразило его как громом. Он просто свернул к своей микролитражке (Евражкин держал ее на стоянке с тех пор, как затеял ремонт в своем гараже), а затем отпер дверь, достал из «бардачка» пистолет, который всегда лежал там, и выстрелил.Точно хотел заставить замолчать свой приемник, о существовании которого узнал за минуту до этого.